С.нежное сердце. Книга первая из четырёх

Сталь на ней смотрится ну очень красиво. Так и хочется подойти, взять в руку, обнажить…

Но это ещё не всё. На столике рядом с оружейной стенкой красуется широкая шахматная доска в виде замёрзшего, запорошённого снегом озера, а на ней литые металлические фигурки в рост со вставшую на задние мышь. Рыцари с чёрными крестами и рогатыми шлемами с одной стороны и сверкающие кольчугами и капельными щитами витязи с другой. У первых король – это настоящий германский барон на коне, с опущенным забралом, с высокими и страшными, как у самого дьявола, рогами и с длинным – длиннее самой лошади – копьём.

– Товарищ полковник… – Анисин сделал движение рукой, но ладонь до виска так и не добралась. – Доброго вам дня…

Понятовский отмахнулся, вроде как он же по возрасту младше… Сделал приглашающий жест.

– Присаживайтесь, Филипп Петрович. Присаживайтесь. Докладывайте, как ваше драгоценное здоровье.

Анисин уселся на стул рядом с начальничьим столом и, подумав, закинул ногу на ногу.

– Хорошо тут у вас, тепло… – Он потянулся и с вжиком расстегнул курточную молнию. – А на улице настоящий холодильник.

– Я бы даже сказал – морозильник. – Понятовский улыбнулся. – Чаю?..

– Нет, Григорий Евгеньевич, спасибо. – Анисин помотал головой. – Я, наверное, не так, чтобы на долго…

Понятовский смерил пришедшего очень внимательным взглядом, губы его при этом превратились в тонкую линию.

– Что?.. Что-то серьёзное?..

– Серьёзное, Гриш… – Анисин невесело покивал. – Очень серьёзное… Сердце. Врачи вообще с постели подниматься запретили. Да разве ж можно целый день лежать?.. Вот, к тебе решил зайти…

Понятовский почесал нос, хмыкнул.

– Петрович… Это то, о чём я думаю?..

Анисин взглянул начальнику в глаза. Карие, совсем не глупые, они одновременно и молчат и говорят о многом.

– Ну, если ты думаешь, что я пришёл увольняться – то ты совершенно прав.

Понятовский принял вид, словно услышал нечто само собой разумеющееся, но в тоже время взгляд его от старого следователя убежал, спрятался, чтобы тот его не прочёл.

– Понимаю тебя, Гриш. Прекрасно понимаю… – Анисин говорил спокойно, речь его текла устало и по-старчески хрипло. – В такой тяжёлый момент вас оставляю. Но я больше не могу. Не по плечу мне. Выдохся я.