Семья и стая

– Как же… я… продрог! – ему приходилось буквально ловить скачущую челюсть, чтобы произнести всего несколько слов.

– Да уж, – согласилась Оксана, – накупались сегодня вволю! Как твоя нога?

– Не… знаю, – Руслан приподнялся на локте и бросил осторожный взгляд на потемневшую штанину, за которой по камням тянулся бурый след, – ниже… колена я ее совершенно… не чувствую.

Оксана повернула голову и нахмурилась. Полученное им ранение начинало ее уже всерьез беспокоить. Судя по всему, кровотечение было довольно сильным и, если не принять мер, Руслан вполне мог отдать концы.

– Дай-ка гляну, – она подсела ближе и, повернувшись так, чтобы загородить своему пациенту обзор, осторожно задрала брючину…

– Что там? – обеспокоенно спросил Руслан, увидев, как тяжело поднялись и опустились плечи девушки. – Жить буду?

– Не волнуйся, немного подлатаем, и снова отплясывать будешь! Вот только сейчас… – Оксана повернулась к нему и, схватив за шиворот, оторвала от камней, на которых он лежал, – извини…

Постепенно гул в ушах начал распадаться на отдельные звуки – плеск воды, щебет птиц, шум ветра в ветвях деревьев…

Руслан открыл глаза.

Он повернул голову, немедленно отозвавшуюся гулкой болью, и невольно застонал.

– Ну наконец-то! – Оксана склонилась над ним, приложив к ноющей скуле холодную мокрую тряпку. – А то я уже волноваться начала.

– Что случилось? Где мы?

– Я отнесла тебя чуть подальше в лес, иначе там, на берегу, мы бы никогда не просохли из-за постоянно висящей в воздухе водяной пыли. Ты что-нибудь помнишь?

– Камнепад, река… как мы в воде барахтались… потом вроде бы выбрались… а дальше-то что было?

– М-да, – Оксана недовольно поджала губы, – похоже, что я немного перестаралась.

– В каком смысле?

– Ты ногу сломал…

– Ах, да, нога! – Руслан попытался приподняться, но девушка решительно уложила его обратно на подстилку из мягкого лапника. – Что с ней?

– Болит?

– Да, ноет, но вроде терпимо.

– Открытый перелом, – сухо констатировала Оксана, – и значительная потери крови. Мне пришлось действовать быстро, иначе время могло быть потеряно безвозвратно.