Семья и стая

Все было организовано исключительно грамотно. Обычный человек ничего и не заподозрит, только запах… запах, который я ни с каким другим не спутаю.

– Что-то… знакомое?

Оксана догадывалась, что ответ Фазиля ее вряд ли обрадует, но прозвучавшее имя словно с размаху ударило ее по голове тяжелым булыжником. Мир перед глазами поплыл, контуры предметов утратили резкость, превращаясь в нечто нереальное, в какое-то подобие скверного сна. Ведь не может же такого происходить в действительности! Это просто невозможно!

– Прости, я… – она обхватила голову руками, массируя виски и пытаясь отрешиться от мерзкого звона в ушах.

 – Ты уверен, что ничего не перепутал? Слишком уж это… нелепо!

– Я и сам не сразу поверил, несколько раз все вокруг обежал, чтобы убедиться, – послышался тяжелый вздох, – но ошибки быть не может. Тот взрыв организовал Гриша Хуварин.

* * *

Отсветы включенного телевизора плясали по стенам расплывчатыми цветными тенями.

Их вспышки выхватывали из мрака скудную обстановку маленькой комнатки недорогого придорожного мотеля и сидящего в продавленном кресле невысокого, но плотного человека. Он оставался совершенно неподвижен, и только его правая рука, словно живущая своей собственной независимой жизнью, время от времени машинально поглаживала окладистую черную бороду.

И еще на окаменевшем Гришином лице какие-то признаки жизни подавали глаза, следящие за экраном невидящим и немигающим взглядом.

Рекламный блок закончился и начался очередной ежечасный выпуск новостей, по сотому разу перетрясающий одни и те же события минувшего дня. Ничего нового.

Гриша протянул руку и взял со столика свой телефон. Он без особой надежды понажимал кнопки, но испещренный трещинами экран оставался мертв. М-да, все же не стоило в приступе гнева швырять его об стену. Тем самым он по сути полностью обрезал свой канал связи с внешним миром, и единственным источником информации теперь выступал телевизор, выцедить хоть что-то новое из передач которого оказывалось совершенно невозможно.

Разумеется, завтра, по дороге в аэропорт он купит себе новый аппарат, но это будет только завтра. Ну а сейчас ему предстояло до самого утра сидеть на информационной диете и маяться от невозможности хоть с кем-нибудь связаться или пролить хоть какой-то свет на происходящее.