Страна овец

– И ты что…

– Да, я сегодня там побывала, – Кира хмыкнула, – что, сильно заметна разница?

– Не-а, – протянул я, – как ты дурой была, так дурой и осталась.

– Сам ты дурак, Олежка, – вздохнула она и повесила трубку.

Чтобы не оставаться в долгу, я швырнул телефон об стену. Задняя крышка отлетела в сторону, и вывалившийся аккумулятор укатился под шкаф. Ну и ладно, по крайней мере, теперь меня никто беспокоить не будет.

Я протянул руку и достал из холодильника очередную запотевшую бутылку.

– Эй, Макс, подожди! – я отыскал рослую худощавую фигуру возле выхода из главного корпуса института, – разговор есть!

Он обернулся и удивленно вскинул брови, завидев меня.

– Привет, Олег. Что стряслось?

– Когда у вас следующий пикет? И где?

– А-а-а, – понимающе кивнул он после недолгого раздумья, – отфутболили?

– Угу.

– Как я тебе и говорил. Насколько больно?

– «Юраско» – угрюмо буркнул я.

– О-о-о! – Макс прищелкнул языком, – высоко же тебе было падать! И теперь ты передумал?

– После такого пинка мне не терпится сказать им пару ласковых в ответ.

– Понятно, – он оценивающе окинул меня взглядом, – завтра, в шесть вечера, около салона «Открытое небо» на Бастрыкинской.

– Я приду, – то не было решением разума, принятым после тщательного взвешивания всех за и против и оценки возможных последствий.

Макс и его соратники уже давно отравляли жизнь психокорректорским салонам, хотя позже я выяснил, что они досаждали не только им – за определенную мзду было возможно устроить неприятности кому угодно. Разбитые витрины и распуганные клиенты всегда были в цене. Возможно, они действовали по заказу и указке конкурентов, желавших поправить свои дела за счет ухудшения положения других, не знаю.

Поскольку я никогда не делал тайны из своего отношения к Психокоррекции, то очень скоро оказался в «картотеке» Макса как потенциальный волонтер. Он уже пару раз подъезжал ко мне с предложениями, но до сих пор я предпочитал ненавидеть психосалоны заочно. Однако теперь моему терпению пришел конец.