Эволюция G.A.N.Z.A.

Четверо солдат, подхватив стволы и станки турелей, нацепив на себя зарядные ящики, отделились от роты и, гибко переступая через камни, растворились в темноте и дымке. Капитан проводил их взглядом и посмотрел на часы, потом на небо. Ночь отступала, и небо начинало менять свой чернильный цвет. До рассвета было ещё далеко, но время неумолимо истекало.

Он подозвал связиста:

– Дрон ещё жив?

– Три минуты максимум.

– Связь с полковником, быстро!

Связист, четко выполнив указание, на секунду прижал коммутатор пальцем, активировал станцию и поймал отраженный сигнал, вывел изображение штаба.

– Тито на связи, – нахмурившись, ответил полковник.

Капитан коротко обрисовал ситуацию.

– Прогноз неутешительный, – подтвердил полковник. – Но успех, уверен, во внезапности. Даю тебе добро на атаку в лоб.

Капитан кивнул. Помехи искажали лица. В штабе полковник напряженно вглядывался в его серое лицо:

– Основная кавалерия на подходе. Они над вами. Взяв ворота, даешь сигнал.

– Принял. Высадка по моему сигналу.

– Не лезь на рожон.

– Так точно!

Связь оборвалась.

– Дрон сдох, – констатировал связист.

– Мы на острие, – сказал Ка-фогин, улыбаясь.

Капитан подтянул лямки и, подняв свою укороченную винтовку, оглядел роту, еле видимую в сгущавшейся пелене. Солдаты ожидали приказа. Он, пригибаясь, ступая, как можно тише, пошёл вперед, огибая крупные камни. Проходя мимо солдат, следящих за ним, вышел вперед и, вглядываясь во тьму, ещё раз посмотрел на часы:

– Внимание, псы! – сказал он в коммутатор.

 – Тихо… вперед.

13

Верховный кон Рерик ходил между койками и смотрел на людей, которые были подключены к системам жизнеобеспечения. Они бледными мумиями с трубками, воткнутыми в вены и в ноздри, молча взирали вверх. Полуприкрытые глаза светились синим светом, который отражался в капиллярах зрачков и наполнял их неестественной для обычных радужек оттенком. Как следствие переливания синей плазмы, поддерживающей жизнь в этих обреченных телах, зарождалась новая иммунная система, устраняющая все проблемы неизлечимых заболеваний и дефектов.

С каждым неровным вздохом в этих несчастных возвращалась их жизнь, пробуждалось исчезнувшее сознание. В этом зале снова рождались люди, которых нужно было убить, прежде чем воскресить. Кроме кон Рерика, в помещении был персонал, с головы до ног упакованный в спецодежду. Белые комбинезоны и респираторы отделяли их от атмосферы стерильности. Они сверяли показания и ходили от койки к койке.