Эволюция G.A.N.Z.A.

Но утверждаешь, будто решили это вместе.

– Я не понимаю тебя.

– Да, – она говорила уверенно. – И сейчас я говорю тебе, что готова принять твоё решение, но не могу утверждать, что это даст мне хоть какую-то уверенность. Достаточно ли этого будет, чтобы я была счастлива.

– Достаточно?

– Для того, чтобы этот дикий холод ушёл наконец, и у меня было то, что я могу принять как женщина.

– Тебе хочется большего?

– Нет, – она потрогала его седые волосы. – Мне как раз хочется малого: быть красивой, любимой и заботиться о ком-то.

– У тебя есть я…

– Да, – перебила она. – Но ты сам сказал, у всего есть время. А я не хочу проводить его, выдавливая очередной прыщ и брея свои ноги, и видеть, как стареет и умирает каждая клеточка. Я чувствую, понимаешь? Чувствую… ты дал мне жить в теле, которое не стареет. Я хочу заботиться о тебе и ещё о ком-то…

Ужас на секунду покрыл его глаза. Он сдержал спазм и сдержанно кашлянул.

– Мы это обсуждали…

– Да. Но я не могу забыть. И первая мысль, которая была у меня, это – он.

– Элиз, – он с отчаянием в голосе слегка толкнул её и начал ходить по лаборатории.

– Ты не можешь так говорить. Он там, а я здесь.

– Он не твой сын, – повысил он голос. – Он не … – доктор пытался подобрать слово и сдержался. – Он – не человек.

– А я? – спросила она, спокойно следя за ним взглядом.

– Ты… – да как ты можешь сравнивать, Элиз? – воскликнул он. – Как? Ведь мы не говорим о ребёнке, которого ты родила.

– Это просто выглядит так. И ты не можешь этого принять.

– Принять что? Ты сама создала это, и, передав часть G.A.N.Z.A., создала нечто… что-то… Без чувств и разума, с обрывками связей логики и формации. И это ты называешь сыном?

– Да! Какая разница, как ты его назовешь, если есть связь, и ты чувствуешь что-то родное? Он – ребёнок.

– О чем ты говоришь?! Это механизм… Это глупо так думать.

– Не оскорбляй меня.

– Это не твой сын! – воскликнул он. – Это – нечто, способное оперировать саморазвивающейся программой, и в этом нет ничего из чувств между вами, это просто эксперимент.

– Как и я, – сказала она таким голосом, что холод поразил его.

Это словно заставило его очнуться. Он опять сдержанно кашлянул и потер свои усталые глаза.