Пряные дни

 – Какие есть соображения?

– Местные собаки отпадают, они лесопилку за километр обходили, никто из них не мог тягаться в злобности с той парочкой, – Евгений почесал нос. – Может быть, волк?

– А зачем волку консервы? Что он с ними делать-то будет? – по лицу директора скользнула снисходительная усмешка. – Вы пытаетесь распутать клубок, дергая по очереди за отдельные ниточки, а их нужно расплетать все одновременно. Магазин ограбил человек, сторожевых псов загрыз кто-то другой. Скорее всего, собака. Исходя из этого, и надо строить все предположения.

– Хорошо, – журналист хлопнул ладонями по коленям, – но давайте разберемся хотя бы с одним частным вопросом.

– Я слушаю.

– Оставим пока человека в покое. Вот вы, как профессиональный кинолог, скажите, какая собака могла проделать подобное?

– Вам интересно мое профессиональное мнение?

– Именно за этим я сюда и приехал!

– Тогда вот оно: такое по силам любой обученной и тренированной собаке сопоставимой весовой категории.

– Любой? – недоверчиво переспросил Евгений. – Сразу двоих?

– Не сразу, – поправил его Кирилл. – Судя по тому, что вы мне рассказали, с жертвами расправились поодиночке. И данный момент только подтверждает мою версию – действовала именно собака, причем весьма грамотно, в точности как вы и сказали – быстро и тихо.

– Но кто же?..

– Не знаю.

– А не мог это быть кто-то из ваших питомцев?

– Уважаемый! – директорский палец вновь нацелился на Евгения. – Вы злоупотребляете моим гостеприимством. Я вижу, в каком направлении движется ваша мысль, и должен заметить, что меня это категорически не устраивает.

– Так в чем вопрос? – развел руками тот. – Если вы абсолютно уверены в том, что я заблуждаюсь, развейте мои опасения и дело с концом!

– Никто из наших клиентов не проживает в здешних краях, даже наездами не бывает, – Кирилл отчеканивал каждое слово, как гвозди, загоняя их Евгению в голову, – кроме того, все они – весьма обеспеченные люди, и им нет нужды грабить захолустный магазинчик.

– Это могла быть собака, убежавшая из вашего питомника…

– Но к чему ей консервы и деньги?

– …или ее могли украсть.

– Украсть? Собаку? У нас?! – пожалуй, впервые за все это время на морщинистом лице проступили какие-то эмоции.