Незапертые двери

«Известили»! Ха! И ведь даже не поинтересовались, жив ли он еще! Поставили перед фактом, а там уж крутись как хочешь – боги никогда ничего не просят, никого не ждут и уж вовсе не нуждаются в наших разрешениях. Строго говоря, ему еще оказали высокую честь, хотя бы заранее предупредив о своем прибытии. Всех прочих не удостаивают даже такой мелочи.

Для бывшего премьера подобные визиты уже давно превратились в обыденность, хотя то обстоятельство, что божество, властвующее над половиной галактики, чуть ли не каждую неделю нисходит до личного общения с простым смертным, резко выбивалось из традиционных представлений о непростых отношениях могущественных богов и их смиренной паствы.

В тот день, когда Анрайс сошел на Эзон, Калим мысленно уже попрощался с жизнью, поскольку в глазах нового владыки он являлся самым настоящим военным преступником, санкционировавшим проведение войсковой операции против Клиссы, которая не давала к тому ни единого повода.

Тогда он продемонстрировал редкий миг слабости, пойдя на поводу у Уэлша и Советника Локано.

Калим считал своим долгом загнать незваную богиню обратно в ее небесные чертоги, а слова Локано звучали так убедительно, да и предложенный им план выглядел продуманным, стройным и буквально обреченным на успех…

Но все завершилось катастрофой.

Операция на Клиссе пошла не по сценарию, обернувшись тысячами невинных жертв, а выпущенный из Узилища Душ Анрайс вместо того, чтобы схватиться в смертельной схватке со своей сестрой, явился в самое сердце врага, на Эзон.

Уже на следующий день Республика пала, ну а после божественная парочка занялась неспешным дележом трофеев, распределяя власть над доставшимися им обломками прежнего мира.

Сейдуран, занимавший тогда пост Премьер-министра Республики, подписал капитуляцию, переступив через собственную гордость. Он прекрасно понимал, что любые попытки отрицать очевидное и продолжать сопротивление приведут лишь к большему числу жертв, ничего не изменив в итоге. Глупо пытаться возводить оборонительные укрепления, когда противник уже стоит у тебя за спиной черной безмолвной массой.

А потом он бесконечно долгие два дня безвылазно просидел в своем кабинете, с минуты на минуту ожидая, что за ним придут, чтобы отвести на казнь, которая непременно будет публичной, позорной и невероятно мучительной. Он бы обязательно поседел, оставайся у него на голове хотя бы один волос, ну а так он просто оброс щетиной и окончательно простился с жизнью.