Голос металла

 – Могу предложить… вам… вашему вниманию… самые… в общем…

Торп и сам не мог понять, что именно на него нашло, но высокая фигура в темном плаще вызывала у него странную робость. Словно он не кузнец, способный голыми руками разогнуть подкову, а застуканный с поличным мелкий нашкодивший пацаненок.

На первый взгляд, в стоявшем перед ним человеке не было ничего жуткого или пугающего. Вполне обычный плащ, потертый кожаный портфель, уже немолодое, немного тяжеловесное чуть угловатое лицо и аккуратно зачесанные назад темные волосы, но вот взгляд…

Глубоко посаженные карие глаза незнакомца как будто накалывали вас на невидимую иглу, и потом неторопливо и обстоятельно изучали с дотошностью профессионального энтомолога, словно какую-то занятную букашку.

Покончив с этой мимолетной экзекуцией, пассажир в плаще обратил свое внимание на прилавок, отчего у кузнеца вырвался невольный вздох облегчения.

– Вот, взгляните! Лучше стали вы нигде не найдете! Прочная, но не хрупкая, гибкая, но не мягкая! Убедитесь сами!

Клиент принял лезвие из его рук и быстро, но тщательно его осмотрел, взвесив в руке, скользнув оценивающим взглядом по режущей кромке и попробовав слегка его согнуть. Чувствовалось, что он хорошо знаком с холодным оружием и точно знает, что ему от него требуется.

– Неплохо. Очень неплохо, – сухо констатировал он. – Сколько?

– Сто пятьдесят, – решительно заявил Торп, как бы проводя окончательную черту, не подразумевающую никакого торга.

– Хм, – маленькая искорка, загоревшаяся было в глубине темных глаз незнакомца, угасла, уступив место холодному равнодушию. – Нет.

Он аккуратно положил нож на место, собираясь уходить, но вдруг его рука застыла и медленно скользнула правее, где в самом углу лежал тот самый образец, с которым проводил свои эксперименты Вальхем.

– А это что такое?

– Эм-м-м… – Арифмометр в голове Торпа лихорадочно затарахтел, оценивая ситуацию. Поза, наклон головы, интонации клиента – все говорило о том, что тот определенно заинтересовался.

Основную массу покупателей привлекали идеально гладкие, отполированные до зеркального блеска лезвия, которые смотрелись на витрине исключительно выигрышно, пусть даже их внешний лоск и не соответствовал реальному качеству.