Чертежи волшебства

В конце концов, Сиарне удалось одержать верх, она заточила своего брата в Узилище Душ и в белом сиянии явилась людям, чтобы подарить им свой Свет и прочие радости.

Однако ее папочка прознал о случившемся и, естественно, сильно осерчал. Он проклял свою дочь и обрек ее жить среди людей, дабы познала она Муку Выбора, Боль Потери и Отчаяние Бессилия. И впредь, что бы Сиарна ни делала, Анрайс всегда будет выглядывать из-за ее плеча, – Найда прокашлялась, – Тут я, пожалуй, зачитаю дословно.

«Чем ярче будет Свет твой, тем гуще Тьма теней.

Даруя миру Жизнь, ты впустишь Смерть за ней.

В Безмолвии откроется глубинный смысл Слов.

Добро, тобой свершенное, да обернется Злом.

Лишь Ненависть сумеешь ты из Любви взрастить.

И станешь в Гневе черном свой скорый Суд вершить.

Да будет так, покуда не восстановится порядок предначертанный…»

– Вот такие пироги, – Найда захлопнула книгу.

– Хм, оригинальный замес, – Сейра подергала себя за прядь волос.

– По мне, так это означает только то, что я пусть и должна быть белой, но вовсе не обязана быть при этом еще и пушистой.

– Тебе виднее. С Сиарной все?

– Ты же хотела вкратце.

– Мне вполне достаточно. А что сообщается об ее Служителях?

– Ну, когда с неба снизошел Свет, то те, кто его увидел, стали первыми Служителями, Первопризванными. Они присягнули Сиарне и понесли соответствующее знание в народ.

– Да уж, то еще зрелище! – скептически хмыкнула Сейра. – Что еще?

– Последним появляется Слово. Присягнувшие Сиарне Служители услышали ее голос, говорящий с ними и наставляющий их, – Найда взяла в руку листы с отчетами Теодора. – Тедик трактовал все эти этапы как стадии взросления человека. Свет – рождение, озарение и пробуждение чувств.

– Развесисто, – констатировала старпом.

– Что верно, то верно, – согласилась ее подруга. – В отличие от большинства поделок, это Писание очень хорошо проработано. Оно стройное, последовательное и по-своему логичное. За каждой его заповедью виден вполне рациональный смысл, несмотря на то, что сами заповеди несколько отличаются от привычного набора.