Белокурый. Грубое сватовство

– Милорд регент… – еле слышная пауза тотчас обличила крайнюю горечь чувства, но продолжила Мария совершенно ровным голосом, – доносил до меня пожелания вашего государя, однако делал это так и в таких выражениях, что я, право, не могла поверить, что король Генрих, которого я помню любезным человеком и мудрым правителем, стал бы изрекать что-то подобное… Сэр Садлер, вам не следовало иметь дело с графом Арраном в том, что касается замужества моей дочери.

– Увы, Ваше величество, мне пришлось убедиться в этом самому.

– Он снова взял ваши деньги и ничего не сделал, не правда ли?

– Но жарко уверял меня в том, что именно вы противитесь браку маленькой королевы и принца Эдуарда…

– И чтобы склонить к согласию на брак, меня следует держать взаперти здесь, в Линлитгоу, запрещая выехать даже в мой собственный замок Стерлинг?

– Регент твердит, что только здесь вы в полной безопасности.

Мария де Гиз встала из кресла, прошлась по комнате, колыхнулись в подсвечнике язычки огня, такие же лживо лепечущие, как те, что англичанин слыхал постоянно – что здесь, в Линлитгоу, что там, в Эдинбурге.

Ибо, помилуй Бог, Ральф Садлер не был в политике новичком… и с интересом следил за тем, как молодая женщина, прохаживающаяся перед ним, приготовляется к битве.

– Здесь? – спросила она, и краткий проблеск подлинного огня взошел и пропал в ее голосе. – Здесь, в безопасности? В замке, более похожим на резиденцию феи, чем на цитадель? В замке, лишенном крепостных стен?!

Садлер молчал.

– Посмотрите, – велела королева послу, подзывая Садлера к себе, подходя к тому окну, которое выходило на луг, – посмотрите-ка вон туда! Чьи костры, вы полагаете, горят там, в сумерках, освещая поля собственной дерзостью? Гамильтонов, не так ли? Как, по-вашему, это стража?! Нет, конечно же, нет. Это Мэтью Гамильтон Миллберн выставил людей для нашей охраны – даже капитана своего замка я не могу назначить сама, это делает регент!

Садлер подошел, вгляделся и вновь промолчал.

Думал он о том, кто именно осведомляет де Гиз о подлинных приказах Тюдора графу Аррану, ибо этот вот – чтобы склонить к согласию на брак – она процитировала, как по-писанному.

– И не больше ли это похоже на заточение, нежели на охрану? Здесь, где я не могу защититься… Всякую ночь, сэр, и каждое утро молюсь я о том, чтобы у лорда-правителя не хватило дерзости атаковать замок и отнять у меня мою дочь.