Мир Опустел. Начнем Сначала!

Но разве даётся легко что-то хорошее в нашей жизни?

Он и не ждал лёгкости, лишь бы неожиданных трудностей избежать.

Путешествие чуть было не прервалось, едва начавшись, когда постовой полицейский махнул ему палочкой, указывая прижаться к обочине. Езда без шлема каралась немаленьким штрафом.

Арсен притормозил в нескольких метрах. Толкая мопед ногами, сдал назад и, поравнявшись с блюстителем порядка, заметно нервничая, принялся тараторить:

– Здравствуйте, гражданин полицейский! Я понимаю, что еду без шлема, но у меня его просто нет.

Ехать очень нужно. Буквально вопрос жизни и смерти. Я не катаюсь, не балуюсь, я, честное слово, по важному делу!

Закончив тираду, мальчик сложил ладони в молитвенном жесте и опустил голову.

– Да езжай уже, – полицейский заулыбался, – Только смотри! Не все такие добрые, как я. А штраф получишь не многим меньше, чем весь твой мопед стоит! Давай отсюда… Быстро!

Всю дорогу до нужной деревни в душе было тепло от произошедшего. Без конца прокручивая в голове ситуацию, мальчик желал постовому здоровья и бесконечного счастья.

Всегда же видно, когда человек врет, а когда ему действительно очень надо. Были бы все взрослые такими! Вот это жизнь бы была.

Щурясь от солнца, которое теперь светило прямо в глаза, Арсен ехал в сторону дома. Он слишком поздно сообразил, что не взял рюкзак и теперь пол-литровая банка свежего, играющего на солнце, словно жидкий янтарь, мёда, была прикручена к бензобаку с помощью изоленты.

Правой рукой парень держал гашетку газа и одновременно рулил, а в левой – у него был внушительных размеров пирожок с картошкой и жареным луком – приятный бонус от продавца меда.

Жена пасечника так расчувствовалась, услышав, что он приехал за покупкой для мамы, что наотрез отказалась отпускать без нескольких румяных, ароматных пирожков. А мальчик и не отпирался. Вкусной домашней пищи ему в жизни очень не хватало.

И зачем их семья поселилась в городе? В деревне люди душевнее и жизнь уютнее.

Два пирожка он сохранил для папы и, положив за пазуху, наслаждался их теплом.

В последнее время они часто оставались голодными. Болезнь отнимала у матери адекватность. Все чаще она вела себя странно или даже глупо. Раньше ее стряпня была известна всей округе, теперь же, даже обычный суп она могла превратить в жуткую гадость. Отец много раз настаивал взять готовку в свои руки, но женщина не соглашалась, объясняла, что хочет, чтобы от неё оставалась хоть какая-то польза.