Мир Опустел. Начнем Сначала!

Мама поставила перед ним дымящуюся тарелку бобов с мясом.

– А у меня для тебя тоже кое-что есть, – Арсен вытащил из-под стола виноград и бережно уложил гронку в бледную ладошку матери.

Отец, усатый, худощавый мужчина с очень крупным горбатым носом одобрительно улыбнулся.

– Ай, Вартануш, какая ты молодец. Какой хороший виноград посадила. Теперь всю жизнь будем каждое лето его кушать.

Отец подмигнул мальчишке, мама же, наоборот, будто немного помрачнела.

– Как быстро летит время. Этот виноград твой ровесник, Арсен.

Вы вообще очень похожи. Оба крепкие, гибкие и сладкие, как сахар. Мать потрепала мальчика по волосам и традиционно поцеловала в нос, такой же крупный и с горбинкой, как у папы.

– Горжусь вами, мои мужчины. А ну-ка, быстро взяли ложки, а то придётся разогревать.

Мальчик попробовал еду первым и заметно скривился. Блюдо было приторно-сладким. Он молча поднял глаза на отца, который в это время тоже попробовал первую ложку и увидел, что тот продолжает есть как ни в чем не бывало.

Арсен сделал то же самое.

– Ай, Вартануш, ты сегодня сама себя превзошла. Какой-то особенный секрет узнала, признавайся?

– Ладно тебе, Ашот, обычные бобы, не перехваливай.

– Совершенно не обычные. Во рту тает, да, сынок?

Мальчик согласно кивнул и проглотил ещё одну ложку.

– Жалко, что сама не пробуешь. Увидела бы, что я правду говорю.

– Ничего, мои хорошие, вот скоро поправлюсь и снова буду есть вместе с вами. Попрошу, чтобы мяса на углях нажарили! Устроим пир.

Но сейчас мне завтра снова на процедуры, так что я лучше, вот, винограда пока поклюю. Женщина положила на язык сразу несколько ягод и замотала головой, показывая, как ей вкусно.

– Сладкий, как мед! Помните, мы как-то на море ездили и недалеко от города на пасеку нечаянно заехали? Арсенчика ещё тогда пчела укусила. Бедный мой, птенчик, – мама снова погладила мальчика по голове. – Вот там был настоящий мед! Свежий, что даже ещё дымком, которым пчёл от улья отгоняют, пахнул…

Хороший был день тогда.

Вообще, хорошее лето в тот год выдалось.

Глаза у женщины стали влажными, и она подошла к окну.

– Пойду-ка я, мои хорошие, прилягу, а вы, если захочется, накладывайте добавки. Я много наварила, ешьте на здоровье.

Как только мать вышла из кухни, мальчик поднялся, молча забрал тарелку у не ставшего возражать отца и счистил все обратно в кастрюлю. Затем нарезал хлеб крупными ломтями, достал из холодильника сыр и сделал два бутерброда.