Эго хаоса. Покидая большой город

Лара, в свойственной ей манере появляться в самый нужный момент, выдернула меня из детских воспоминаний, нежно обдав мое ухо перегаром:

– Чего залипла, женщина моя?

Божественное окончание утреннего медитативного созерцания.

– Привет привет, – отозвалась я, наблюдая, как ловко посланный моими пальцами бычок по красивой траектории летит четко в лужицу росы. Трехочковый, ага.

– Пойдем быстрее собираться! – Лара, дрожа не то от холода, не то от вчерашнего бухича, с усилием потянула меня за руку.

Уходить не хотелось, обратно в суету от природной безмятежности, но подруге сопротивляться бесполезно. Лара тащила меня с ненужным упорством, ибо я шла сама и дополнительное воздействие не требовалось, но уж больно ей нравился сам процесс.

– Надь, ты только не переживай, – щебетала подруга, больше для собственного успокоения, – пусть у нас разные факультеты, но мы же не прощаемся, да и пьянку нашу скоро все забудут. Все будет хорошо.

– Забудут, -буркнула я, припоминая слова Зары Юрьевны, – самую масштабную пьянку за последние пятьдесят лет, ага.

– Чего? – не расслышала Лара

– Да так, мысли вслух.

– Так конструктивного диалога не получится, – пропела Лариса, легко взлетая по лестнице.

«Мне бы такое похмелье», позавидовала я про себя, радуясь, что наконец-то с утра меня ничего не беспокоит. Надо продолжать в том же духе, так, глядишь, и совсем пить брошу.

Так, возрадовавшись своим грандиозным планам, я уже представила было светлое будущее без алкоголя и вечной боли по утрам.

***

Треклятые ниточки, почему-то проигнорировавшие Лялю и Ларису, решили вволю оторваться на массовой экскурсии для новичков. Зара Юрьевна собрала первокурсников со всех факультетов в главном корпусе, дабы показать кабинеты администрации, дать вводную и рассказать, на отечественный манер, про технику безопасности. Серьёзно, нам даже выдали журнал, где каждый поставил свою подпись.

– Это человеческая кожа? – поинтересовалась девушка, как мне показалось, слегка маниакального вида.

Странно, что я не обратила на неё внимания на распределении. Хотя, может она просто была одета не столь приметно. Сейчас же было в ней нечто притягательное и даже немного родное.