Эго хаоса. Покидая большой город

Я слезла с кровати, соображая, как бы доволочить раненую ногу, но Лариса сообразила раньше:

– Ты только лекарство выпей сразу, и с собой возьми, на всякий случай, и за меня держись.

Подруга подставила плечо, приняв на себя часть моего веса и мне стало неловко, от того, что заставляю постоянно из-за своих косяков страдать других.

Доковыляв до маленькой кухоньки мы поняли, что не одни такие, полуночники. В ярко освещенной бытовке я узрела четверых смутно знакомых ребят, громким шепотом споривших о чем-то, а заслышав нас, тут же замолчавших.

– Эм,– я не знала толком, что сказать, – мы можно тоже тут посидим немного?

Один из парней махнул в сторону компании рукой и поспешил уйти, едва не сшибив Ларису мощным плечом.

– Ваня, сука, куда пошел? – шепнул симпатичный мальчик, примерно на две головы выше меня, грозно скрестивший руки, возвышающийся над сидящими вокруг него ребятами.

Ваня, даже не обернувшись, показал средний палец, скрываясь в полутьме коридора.

Парень махнул рукой вслед нерадивому собеседнику, тут же переключив внимание:

– Сань,– это ли не та мадам? – поинтересовался парнишка, кивнув в мою сторону.

Саней оказался щуплый молодой человек, сидевший спиной к двери. Едва он обернулся, как на меня накатили флешбеки недавней попойки. Его я однозначно знала, более того, в смутных воспоминаниях он фигурировал в весьма интересных позах, относительно меня.

– Ооо, – протянул Саня, едва узрев мое красное, как помидор лицо, – мисс Октябрь собственной персоной. Доброй ночки вам.

Мисс октябрь? Что?

– Ну здравствуй, что-ли,– ответила я, теряясь от непонимания ситуации.

Лара подняла два пальца в знак приветствия. Парни улыбнулись ей в ответ. Я потерялась окончательно.

Высокий парнишка, распознав мое растерянное состояние, саркастически ухмыльнулся:

– Мисс Октябрь словила приступ амнезии после Дедовского пойла.

Желание пристукнуть русую голову чем-то тяжелым смешалось во мне с некоторым облегчением, глядишь, узнаю, за что меня Зара Юрьевна так к себе захотела. Саня уступил мне место, отчего Лариса, до сих пор поддерживающая мою тушу, облегченно выдохнула.