Победа любит подготовку

 – Мокрая сухопутная курица!

Килайя подошла к Туше, присела и вдруг схватила мужчину через штаны за мошонку. Все на палубе молча, но с интересом наблюдали за картиной. Девушка сжала пальцы и начала медленно прокручивать вправо. После того как на палубе раздался душераздирающий крик, Килайя ослабила руку и тихо спросила:

– Будешь мешать?

Толстяк мелко покачал головой. Девушка, поднимаясь на ноги, посмотрела на привязанную к мачте женщину-собачку. Та, похоже, и не заметила, что случилось. Тёмный взгляд как будто продолжал что-то искать.

Раздался голос капитана:

– Всех на верхнюю палубу!

32

Сосны, растущие между дальних скал, казались длинными спичками, но Шат знал, что это не так. Раньше он уже ходил по горным тропинкам рядом с такими коричневыми «спичками», а потому знал, что на обхват одного такого соснового ствола понадобилось бы шесть-восемь здоровых мужчин.

Старик отметил про себя, что в этих диких местах еще жили люди. На коре каждого ствола кто-то вырезал по одной ране-косичке для сбора сосновой смолы-живицы.

Дерево само защищает себя от таких ран. Сосна начинает медленно выделять из раны вязкую лечебную жидкость – смолу, которую люди потом и собирают. Шату вспомнилось время, когда его сын, будучи маленьким, заболел тяжёлой болезнью лёгких; тогда именно живица смогла его вылечить.

Старик вышел на край горной котловины и вдалеке, в узкой долине, увидел стадо овец.

«До этого стада идти часа два, а то и три.

На деле понадобилось почти четыре часа, прежде чем Шат наконец достиг стада из сотен серо-чёрных овечек. Сидящий на камне человек с посохом давно заметил Шата, а потому встал, когда гость приблизился. На вид пастуху было лет двести. Коричневая кожа на лице с обветренными старческими пятнами, зубы, испорченные табаком, тёмные руки в морщинах и грязные поломанные ногти. Мужчина подозрительно смотрел на чужака из-под седых бровей.

«Этот старикан наверное встречался ещё с моим молодым прадедушкой», – подумал Шат, подходя к пастуху.

– Здравствуй, отец! – Шат поклонился.

Пастух никак не отреагировал.

– Не подскажешь дорогу к хижине проводника по имени Гал? Он водит караваны вон через те горы! – рука Шата указала на заходящее солнце.

Пастух, щурясь, молчал. Серые глаза посмотрели на сумку гостя.

«Понятно, – подумал Шат. – Это справедливо.