Белокурый. Засветло вернуться домой

 – Конечно, вызывать на рыцарский бой один на один перед воротами крепости куда как благородней, но что-то никто из англичан не повадлив на такие вызовы, или не доводилось проверять? Ты сетовал, что вам никак не достичь успеха – так вот же он!

В той легкости, с которой Босуэлл, как прежде, решал задачи, одновременно требующие силы, ловкости и чутья, было что-то неодолимо привлекательное. Хантли соскучился по опальному кузену не только от того, что сходки лордов королевы где-нибудь за частным столом утратили без Босуэлла изрядную часть азарта и остроты.

– А ты бы вернулся? – сорвалось с уст Гордона скорей предложением, чем вопросом.

– А как я могу вернуться без вероятности оказаться снова в подвале Эдинбургского замка, но уже не за шашни с англичанами, а с сатаной?

Джордж улыбнулся:

– Любой, кто знает тебя так, как я – не поверит.

– Любой, – согласился Босуэлл, – но не регент и не церковный суд. И не королева, которой я не нужен, – это прозвучало с большей горечью, чем хотелось бы графу, – и которая отлично пользуется своим молчанием, чтоб дело шло своим чередом, а я оставался здесь, в Лондоне.

– Регент, – отвечал Джордж, меняя тему, – по слухам, сильно утратил свои позиции. Мне передавали, новый французский посол тотчас после Пинки шмыгнул за Канал беседовать с Валуа, и говорить они станут не во славу регента. А теперь, когда ему дали еще и герцогство…

– И чем нам это поможет? Арран бил себя в грудь все эти годы, что иному регенту, покуда королева не войдет в возраст, в Шотландии не бывать.

– Так-то оно так. Но, Патрик, Три сословия приняли прямое обращение к Генриху Валуа – о деньгах, о военной подмоге, о передаче в залог Дамбартона и Данбара. Хаддингтонский мир заключен, и брак устроен, маленькая королева отплыла с галерами Строцци и полным штатом наших дворян. Правда, Флеминг, говорят, помер, едва ступив на твердую землю за Каналом…

– Как же скверно! И то, что помер старина Малкольм – я предпочел бы, чтоб он гнил подольше на радость кузине, и то, что пришли французы – и мы теперь у себя дома не хозяева.

– Мы и раньше были у себя дома не хозяева, только вместо французов нас жрали сассенахи. По мне, кабы выкинуть вон всех чужаков – тогда в Шотландии и станет дышать посвободнее.

– Да и сами мы хозяева – так себе, – отвечал Босуэлл, и по лицу его стало видно, что именно вспомнил.