Белокурый. Засветло вернуться домой

Лондонский коллега де Ноайль писал Дуазелю, что виделся с Босуэллом на предмет купли, что они достигли договоренности, что пресловутый граф даже обещал свою помощь – хотя неясно, в чем она могла бы состоять, и что выглядит шотландец весьма потрепанным, ибо при дворе нового короля получает пока что также одни обещания, как и при короле старом. Но что тогда означало это деяние Босуэлла, и деяние вероломное?

– Он может быть опасен, – медленно проговорила королева, Патрик Хепберн стоял, как живой, перед внутренним взором, но теперь не только жгучее пламя тоски переполняло ее, но вскипала и ярость – к врагу упорному, не останавливающемуся ни перед чем.

Вот, значит, как… теперь, в час бедствий, он снова предает, как предавал ранее. Смешное сердце, почему ты всегда надеешься на лучшее, надеешься, что ошиблась в своих чувствах, но не в самом мужчине? – Да, он может быть опасен, мсье Дуазель, ибо замок этот – из ключевых постов в Приграничье.

– Возможно, Ноайль мало дал ему, – предположил Дуазель. – И что теперь? Можем ли мы перекупить его обратно?

– Надо бы попытаться, но вряд ли удастся выжить оттуда англичан до нашей победы на поле боя.

Она говорила про победу – ибо не могла говорить иначе. Мсье Дуазель кинул на Мари де Гиз весьма внимательный взор. Анри Клетэн занял пустующее место возле королевы – мужчины, с кем можно поговорить, и почти безотчетно она рассуждала при нем вслух о вещах величайшей важности, как если бы оставалась наедине с собой в убежище верхней спальни. Тенета родного языка обволакивали королеву, усыпляя ее тревоги.

А этот умел не только говорить, но и слушать – почти как тот. Почти. Лучше не думать об этом. Думать об этом нельзя.

– И что вы будете делать?

– А это решит регентский совет, а не я, мсье Дуазель, – отвечала соратнику королева, глядя мимо него. – Я пробовала укротить графа Босуэлла… однако не преуспела.

Лорд регентского совета Джордж Гордон Хантли, между тем, наблюдая за беседой королевы и посла, рассматривал последнего с тем видом, словно Дуазель был в самом деле лягушкой, предложенной ему к трапезе.

Затем кисло спросил двоюродного брата вполголоса:

– Он только мне не нравится или он и тебе не нравится, Рой?

Кемпбелл оскалился – лениво, оборотень был сыт и доволен собой, и общим устройством семейных дел, и покоем в своих владениях. Он недавно замирил вражду с МакЛинами у себя на Островах, обручив дочь с наследником Гектора Мор МакЛина, женившись сам на его дочери Кэтрин.