Выбор ведьмы

Ирка выплеснула в него напиток из чаши с затаившейся на дне духом-удельницей, меняющей судьбу. Ярко-красная жидкость и оранжево-желтая струя пламени столкнулись друг с другом… и это и впрямь было самое необычное зрелище, какое Ирке случалось видеть. В воздухе завис вроде как нарисованный человечек – округлые ручки, ножки, голова… Огонь ударил точно в середину этой схематичной фигурки… расплескался во все стороны жгучим фейерверком искр… и вот тогда ИХ стало видно. Тех, чье присутствие Ирка ощутила, как только вступила в потайное убежище в скале, тех, чьи затаенные, исподтишка, взгляды заставляли чесаться кожу между лопатками, и кого не видели и не чуяли ни Великий Грэйл Глаурунг, ни полудраконица Криза, ни Тат с компанией.

Вся крохотная комнатка была наполнена тенями горбатых длинноруких существ, судя по болтающимся чуть не до колен обвислым грудям – женского пола. Тени прятались под столом и креслами, мелькали на потолке и стенах, таились по углам. Крохотные, как пятнышки темноты, и огромные, расползшиеся по всей стене, только тени, одни лишь тени, они вырастали словно из ниоткуда и обрывались, точно обрезанные ножом у невидимых ног.

– Интересное кино… – Ирка отступила перед их вкрадчивыми перемещениями.

– Интересно тебе! – продолжал кипятиться Тат. – Я тебя просто сожгу, посмотрю как тебе будет интересно!

– Не всех девчонок еще сжег? – рассеяно бросила Ирка, приглядываясь к тянущимся к ней по стене длинным когтистым лапам.

Тат взревел, явно намереваясь выдохнуть новый клуб пламени… и тут же поперхнулся от короткого удара по шее, давясь собственным огнем и черным дымом.

– Заткнись, Тат, – так же рассеяно обронил Шен, аккуратно водя рукой над ближайшей тенью.

– Что ты себе позволяешь, жалкий Мин! – заорал неукротимый Тат.

– Тебе сказали – заткнись! – с другой стороны рявкнул Елеафам, тоже протягивая руку к тени… и тут же коротко пронзительно вскрикнул.

– Прижги, быстро! – скомандовала Ирка.

Не раздумывая и не тратя бесценных мгновений на вопросы «а почему, а зачем», Елеафам коротко дохнул огнем на собственную ладонь. Рана вскипела мерзко пахнущей слизью.

– Шешу, еще и кусаются! – тоже отдергивая руку, вскричал Тат. – Щас я их… – азартно крикнул он и… начал меняться.