Выбор ведьмы

Драконьих размеров ложе стояло среди сталактитов, точно у змея меж зубов, и его покрывали бесчисленные шитые золотом и драгоценными камнями подушки (как на этом спать существу без чешуи?), инкрустированные мелким драгоценным бисером простыни (КАК-НА-ЭТОМ-СПАТЬ?!) и подбитые мехами одеяла (ну хоть что-то…). Больше всего Ирку потрясло одеяло на синем – синем! – пушистом меху, крытое рытым бархатом[3 - Старинный пушистый бархат с вытесненным узором или т.н. «турецкий» рытый бархат – расшитый серебряной или золотой нитью.

«Безнадега, под этим тоже спать нельзя. Оно ж наверняка стучит, если во сне ворочаешься!» – в шоке подумала Ирка, ежась от холода камней.

– Что, не нравится? – недобро прищурился Грэйл Глаурунг. – Так у меня есть чудесные подземные камеры! – И снова грохнул хвостом.

Споткнувшийся о рубины Богдан молча и отчаянно запрыгал на одной ноге от боли.

– Батюшка Земляной! – укоризненно воскликнула песочная змеица.

– А если мне не понравится в камере, вы предложите чудесную погребальную нишу в стене? – Ирка почувствовала, что с нее, пожалуй, хватит. Посол она тут… или так, случайно зашла? Вообще-то зашла, если не случайно, то нелегально… но змеи-то об этом не знают!

– Спокойно, Ирка! – раздалось откуда-то из-за сталактитов. – Тут есть чудесный садик!

Ирка огляделась – и когда Танька успела смыться? – и рванула на голос.

– Какая прелесть!

Соседняя комната была вдвое меньше зала с кроватью и походила на чайное ситечко – скальный потолок над ней был сплошь усеян мелкими дырочками, сквозь которые золотыми лучиками падало солнце – прямо на ярко-зеленую травку. Травяной пол то вздымался холмиками, на которых так удобно сидеть, то опадал небольшими ложбинками, в которых еще удобнее сворачиваться калачиком. То там, то тут его покрывали мелкие пестрые цветочки, а посредине тянуло к потолку трепетные клейкие листочки тонкое деревце.

– Как здорово!

– Спасибо! – засмущалась песочная змеица.

– Так это вы сделали? – Танька взмахом руки обвела комнатку-лужайку.