Белокурый. Король холмов

Было их трое – Клем Полуухий Крозиер, кряжистый и молчаливый, разве парой лет младше Болтона, заросший по те самые полтора уха окладистой бородой, рука его даже в покоях лэрда лежала на рукояти поясного ножа; рыжий, долговязый, худой Оливер Бернс Вихор, такой же несгибаемый и стальной, как его джеддартский жезл; и самый молодой среди подручных Болтона, Джон Хепберн Бинстонский. Последний был на полголовы ниже своего кузена лэрда Лиддесдейла, лет на пять-шесть старше, мощно и сильно сложен и также заметно светловолос, как и сам Белокурый.

– Бинстон? – с подозрением переспросил Патрик, окидывая кузена с ног до головы не самым дружелюбным взглядом. – Двоюродное сорное племя?

– Лорд Болтон, – скучающе отозвался Джон, лишь мельком взглянув на родственника и господина, словно по-прежнему здесь Патрик Болтон был всему голова, – коли вам моя рука более ни к чему, так я возвращаюсь к себе… со всеми своими.

– Но-но! – цыкнул на него Болтон. – Я здесь уже не хозяин, коли граф отпустит – тогда уйдешь… а ты, племянник, не судил бы о людях по имени.

– А по чему мне судить, если не по имени, дядя? Имя в наших краях – полчеловека.

– Иногда и весь целиком, – согласился Болтон. – Но этот весь целиком – Хепберн, вот об этом думай, а не о подонке Морэе…

Джон Бинстон сощурился, бросил насмешливый взгляд сперва на бывшего хранителя, затем – на нового лэрда:

– Если что, так Патрик Хепберн Бинстон, епископ Морэй – мой двоюродный дядя, лорды… но вы-то были об этом осведомлены, лорд Болтон, когда принимали меня под свой штандарт.

– Не та родня, которой бы хвастаться, – отрезал Белокурый.

У него в долгой памяти бинстонские Хепберны были связаны не только со сварливым и распутным Морэем, но и с открытым сомнением в законности его, Патрика, происхождения… и этого-то он кузенам забыть и простить никак не мог.

– Уж какая есть! – возвысил голос Джон, вздернув подбородок.

– Парни, хватит собачиться! – осадил обоих Болтон. – То есть… это… помолчи, Джонни… и вы охолоните, ваша светлость. Я за Джона Бинстона ручаюсь головой. А что у тебя не заладилось в Сент-Эндрюсе с «повелителем шлюх» – дело прошлое, – и прибавил вовсе глубокомысленное. – Здесь тебе – не там!

Бинстон молча поклонился Болтону, затем ожидал решения графа.

– Поживем – увидим, – мрачно отвечал тот.