Тень дракона

Ирка пожала плечами:

– А я тебя что – держу?

Лицо Айта – просто калейдоскоп какой-то! Недоумение сменилось недоверием, а затем и неприязнью – все сплошь чувства, начинающиеся с «не».

– Ну конечно – ты мне ковровую дорожку к выходу раскатала и платочком вслед помахала! – сквозь зубы процедил он.

– А что – должна? – злобно-вопросительно приподняла брови Ирка.

Они застыли на парапете фонтана, выжидательно уставившись друг на друга. Ирка ждала, пока Айт наконец объяснит, что ему от нее надо.

– Слушай, ты! Ты ж меня терпеть не можешь, хотя я понятия не имею за что! Так чего привязался?

– Ну что ты! – протянул он. – Наоборот, ты мне еще в больнице понравилась! Просто ужас как! – все вместе звучало как «я бы тебя убил, но так дешево ты не отделаешься».

Глава 5. Ведьма на ветке

Здоровенный серо-седой волк лежал в пушистом снегу под грушевым деревом и смотрел футбол по мобилке.

– Шевченко обходит защитника, прорывается к воротам… Удар!

Волк вскочил и глухо, горестно завыл. Сидящий рядом на табуретке мальчишка выхватил из плотных кожаных ножен сверкающий стальной меч и с досады шарахнул об дерево. Посыпались кора и мелкие веточки.

– Прекратите издеваться! – возмущенно завопила элегантная дама в отороченном серебристо-голубой шиншиллой зимнем костюме, восседающая верхом на толстой голой ветке, и обеими руками ухватилась за ствол.

Волк поднял голову и лениво клацнул зубами. Дама с ругательством поджала ногу в зимнем ботинке на высоком каблуке. Волк фыркнул, подгреб лапой валяющуюся в снегу старую деревянную швабру и принялся ее демонстративно грызть.

– Интересный у тебя сад, – задумчиво сказал Айт, глядя на эту сцену поверх забора.

– О, Ирка! – завопил Богдан, размахивая клинком. Волк и женщина на дереве повернули головы. И все трое замерли, во все глаза уставившись на черноволосого красавчика в черной коже верхом на сверкающем хромом мотоцикле.

– Может, зайдешь? – сползая с седла мотоцикла, неуверенно предложила Ирка. Меньше всего ей хотелось, чтоб канализационный утопленник со своими непонятными заморочками вперся сейчас в ее полный народу двор.