Тень дракона

Ноги у нее немедленно разъехались, и она плюхнулась на бугристый лед грунтовки. – Вот только что со всего маху на попу села, – потирая ушибленное место, буркнула она. – Чтоб тут пройти, за забор держаться надо, а у меня руки заняты – тобой, между прочим!

– А ты не фордыбачься, – неожиданно мирно сказала бабка. – Я тэбэ ростю – я за тэбэ отвечаю, я за тэбэ отвечаю – я тэбэ проверяю, я тэбэ проверяю – я тэбэ дзвоню! Радоваться должна – ось у нас тут в санатории зовсим одинокие старушки есть, за счастье бы почли, щоб им хочь хтось подзвоныв, а у тэбэ все ж таки ридна бабка!

– Как тебе там отдыхается? – слабым голосом выдавила Ирка – то, что ее зачислили в «одинокие старушки», добило девчонку окончательно.

Спотыкающейся походкой умученного некромантами зомби Ирка поднималась все выше и выше – мимо глухих заборов свежепостроенных особняков, – выбираясь к шумному проспекту.

– Ой, та ци ж врачи, та ще и медсестры, таки жадибни, ну таки – у-у-у! Не пансионат – цыганский табор, так в руки и глядят, за що б гроши з бидных старушек узяты! Та я им швидко поясныла – якщо мени вже далы путевку, так воны мени за цю путевку должны усе и ще бильше! Ну так вже захекалася – усю горлянку сорвала, покы цих нахаб на место поставила! – начала бабка – судя по довольному голосу, если б ее лишили возможности поставить санаторских «нахаб» на место, бабка считала бы отдых несостоявшимся.

Устало вздохнув, Ирка наконец захлопнула мобильник.

– Хортица!

От раздавшегося за спиной пронзительного голоса в Иркиной несчастной, измученной бессонной ночью голове что-то глухо бомкнуло, и в затылке полыхнуло нестерпимой болью – точно туда раскаленный штырь вогнали.

Над ней возвышалась «классная» Екатерина Семеновна, в просторечье именуемая Бабой Катей, в черном зимнем пальто фасона «прощай, молодость» и с шерстяным блином берета на коротких крашеных завитках.

– Опаздываешь, Хортица?! – торжествующе ухнула Баба Катя.

– Вроде, пока нет, – поднеся запястье с часами к самым глазам, несколько неуверенно откликнулась Ирка.

Умение разбирать время вдруг куда-то делось, оставив лишь понимание, что время – спа-ать!

– Рот прикрывай, зеваешь во всю пасть! – прикрикнула на нее Баба Катя. – С собаками таскаешься, и это когда в школе – комиссия из министерства!

– С какими еще… – Ирка обернулась. Дворняжки – одна крупная, с печальными черными глазами и отвисшими сосками многодетной мамаши, вторая, наоборот, мелкая, всклокоченная, хвост бубликом.