Спасти дракона

Роднили этих разных людей только похоронное выражение лиц и ощущение звенящей тревоги. Все они то прибегали, то убегали, наскоро разоряли любовно накрытый стол (хозяйка велела расстараться, будто не день рождения неизвестной девочки планировался, а президентский прием!) и снова уносились в ночь.

Хозяйка тоже примчалась среди ночи, сразу, как нынешняя толпа ввалилась в клуб и вместо празднования дня рождения устроила какой-то штаб по чрезвычайным ситуациям. Разогнала официанток – оставила только повара на кухне да его, мэтра, у входа, – а сама натянула фартук и давай обслуживать безумную компанию.

Оксана Тарасовна скользнула равнодушным взглядом по мерцающему в дверной щели любопытному глазу – все равно ничего лишнего не увидит – и решительно помотала головой:

– Я не пойду! Может, Стелла согласится…

Увлеченно обгладывающая куриную ножку толстуха чуть не подавилась:

– Та шо ж я – сдурела на старости лет? Писля того, як Ирка два раза почти шо исчезала, пойти до ее бабци та сказать, шо на третий раз ее внучка зныкла з концами?

– Не веришь, значит, что мы ее найдем? – поднимая голову от здоровенного, с подметку величиной, стейка, пробурчал Ментовский Вовкулака.

Ответом ему было молчание. Сидящие за столом мрачно пялились в свои тарелки.

– А давайте Иркиной бабушке вообще ничего не говорить? – робко предложила рыженькая Катерина, робленная ведьма Оксаны Тарасовны.

– Думаешь, Ирка не вернется? – Танькин голос звучал как у настоящей ведьмы – хриплый, каркающий, злобный настолько, что бедная Катерина немедленно покрылась нервными красными пятнами.

– Я ничего такого не думаю! Я просто хотела сказать, что, может, ее бабушке лучше пока не знать…

– Пока – это до каких пор? – Танька злобно сощурилась. – Мы обещали приехать сегодня вечером – с Иркой! Сегодня вечером бабка захочет знать, куда делась ее внучка! И что – когда Ирка вернется… А она вернется, слышите, что бы вы там ни думали! Когда вернется, мы ей скажем, что бросили бабку одну? Даже не сказали, что Ирка… пропала?

– От ты и кажи, як лучшая подруга! – невозмутимо объявила Стелла, намазывая на хлеб черную икру.

– Я не понимаю! – в голосе робленной ведьмочки Марины звучало искреннее возмущение.