Сокровище forever

– Подавятся, – отрезал Вадька и заорал в микрофон: – Салям! Инфракрасное видение включи! Кнопка у тебя на очках! Ты слышишь меня, Салям?

– Слышу, – сдавленно процедил Салям.

Вадька пробежался пальцами по клавиатуре.

– Нас я тоже переключаю на ту камеру, что в очках, – деловито пояснил он. Монитор вдруг вспыхнул. Его непроглядная чернота расчертилась светящимися контурами предметов, проглядывающими сквозь дымку расползающегося… дыма. И на весь экран, пялясь на Саляма через эту дымовую завесу, возникло гладкое, как черный пузырь, полностью лишенное черт – глаз, носа, губ – жуткое лицо.

– Призрак! – завопила Катька.

Дым чуть рассеялся, и под головой обнаружились покатые каменные плечи, обтесанные бока…

– «Каменная баба»! – с облегчением выдохнул Сева. – Половецкая степная статуя!

– А чего она дымится? – все еще дрожащим голосом спросила Катька.

– Это не она дымится, – досадливо пробормотал Вадька и снова потянулся к микрофону. – Салям! – грозно вопросил он.

 – Ты ее что, ударил?

– Она неожиданно выскочила, – пожаловался Младший Служащий. – У меня из ботинка дым валит!

– Вадька! – еще более грозно накинулась Катька на брата. – Ты все-таки навесил на Саляма свои штучки? Тебе девчонки что сказали?

– Буду я девчонок слушать! – несколько неуверенно огрызнулся брат.

– А надо бы! Что, если бы Саляму ногу оторвало?

– Я ж не знал, что он будет ногами по статуям лупить! – окрысился Вадька. – Там ботинок совсем не взрывчатый! И все равно толком не сработал – совершенствовать надо, – мрачно добавил мальчишка.

 – Ботинок-то хоть цел? – требовательно вопросил он у Саляма.

Младший Служащий нагнулся, ощупывая ботинок.

В темноте и тишине помещения послышался тихий серебристый смешок.

– Это Салям хихикает? – шепотом, словно отсюда, из офиса «Белого гуся», ее могли услышать там, в музее, выдохнула Катька.

– Не похоже, – процедил Вадька и, наклонясь к микрофону, торопливо пробормотал: – Салям, там кто-то есть!

– Тут полно народу, – продолжая ощупывать ногу, буркнул Салям.

Инфракрасная камера в очках выхватывала из мрака то статую, с которой так неудачно состыковался Младший Служащий, то размытый плакат, то битые носы неузнаваемых от старости гипсовых бюстов. Салям потер ноющую от удара о камень ступню, выпрямился…

Видно, на другом конце этой обширной музейной кладовки пряталась еще одна дверь.