Шоу одинокого скелета

У вас что в багажнике?

– Запаска, – растерянно ответил шофер.

– Вынимай, – скомандовала Надежда Петровна.

Покряхтывая, Володя выволок наружу пятнадцатикилограммовую шину.

Надежда Петровна споро перетряхнула одеяльную груду и быстро и аккуратно уложила в багажник.

– А запаску куда? – поинтересовался шофер, ошеломленно глядя на доверху заполненный одеялами багажник.

Надежда Петровна задумчиво поглядела на шину, сиротливо прислоненную к автомобилю, и решительно скомандовала:

– У нас пока полежит.

Будешь возвращаться – заберешь.

– Я отнесу, – согласно кивнул окончательно замороченный Володя.

– Тогда вы и до завтра не уедете, – передернула плечами Надежда Петровна, – Отправляйтесь, и без вас справлюсь.

Она уперлась руками в шину и, натужно сопя, покатила ее к подъезду.

Обалдевшие Мурка и Кисонька вернулись в машину. При полном молчании пассажиров автомобиль неторопливо тронулся с места. Володя продолжал оглядываться на подъезд, в котором скрылась Надежда Петровна.

– Да вон наша мама, на балконе уже, рукой машет, – показала Катька.

– Ага, – затравленно кивнул Володя и уставился на дорогу.

Пригородный поселок раскинулся на берегу маленького прозрачного озерца. На другой стороне озера тянулся молодой сосняк, а дальше – железная дорога.

Поселок делился на две части. Старая часть – кучка невзрачных домишек, окруженных заборами, из-за которых свешивались ветки яблонь и слышалось то похрюкиванье свиньи, то пронзительный крик петуха.

И новая – единственная улица, прозванная местными жителями «Бродвеем». Длинная и идеально ровная, аккуратно выложенная цветной плиткой, с красивыми витыми фонарями, она состояла из роскошных двух– и трехэтажных домов. Особняки поблескивали новехонькой металлочерепицей, красовались вычурными башенками, коваными решетками, ажурной резьбой.

Две части поселка друг друга не любили. Разделенные оградами домов «Бродвея», они словно бы повернулись друг к другу спинами, презрительно задрали носы да так и замерли, искоса поглядывая на нежеланного соседа.

Во всяком случае, так казалось с высоты пригорка, где Володя притормозил, показывая ребятам озеро и лес.

Озеро тоже делилось на две части. Один его берег, явно оккупированный владельцами особняков, красовался полоской пляжа с аккуратными грибками и двумя кабинками для переодевания, по осени озябшими и сиротливыми. Вдоль старой поселковой половины тянулся пологий спуск коровьего водопоя.