Потомокъ. На стороне мертвецов

Не всем любопытствующим слышно, как сестрица начальника губернского департамента полиции закатывает публичный скандал. Посредине улицы. На глазах у соседей.

Пальцы еще мгновение подержались за темную кожу и медленно разжались. Тетушка стрельнула глазами туда-сюда и невольно оправила строгий белый воротничок с острыми, как шилья, кончиками.

– Дмитрий, я требую, чтобы ты вернулся в дом! – проводя ладонями по и без того отлично выглаженной юбке, процедила она.

– Я услышал ваше требование, дорогая родственница! – почтительно ответствовал Митя и полез в седло. В изящную игру «твои слова ничто для меня» он тоже умел играть. Получше тетушки.

– Дмит!.. Дмитрий, – резко понизила голос она, – ты хочешь разгневать отца?

– Думаете, его разгневает, что я уберег его от позора? Накликанного родной сестрой… и продолжаете ведь накликивать…

Тетушка снова нервно огляделась – головы любопытных уже совершенно откровенно торчали из всех окрестных окон.

– Ты хочешь его… расстроить?

– Полагаю, гораздо больше отец… расстроится, узнав о вашей крайней нелюбезности с его хирдманном.

– Я ничего не знаю ни о каких хирдманнах!

«Так учитесь! – хотелось закричать Мите. – А то ведь так необразованной провинциалкой и помрете! Может, даже прямо сейчас!»

Буйное биение крови толкалось в виски, и казалось, кто-то тихонько шептал на ухо, какое мягкое, податливое у тетушки горло…

Тетушка.

– Где ваш Антипка, тетушка? – устало сказал он. – Пусть откроет ворота.

– Ты… остаешься? – дрогнула голосом тетушка.

– Мы остаемся, – криво улыбнулся Митя. – Заведем автоматоны… Вы ведь для этого выскочили за нами, верно? Чтоб помочь?

Он не знал, ради чего тетушка затеяла весь этот балаган, но, когда дама наконец понимает, что творит глупости, надо дать ей возможность отступить… и надеяться, что она не окажется вовсе уж упрямой дурой!

Тетушка поглядела на него.

– Спасибо, не беспокойтесь, мы сами. А вы пока приготовите комнаты для господ Штольц.