Потомокъ. На стороне мертвецов

– О чем не предупреждал, тетушка? Что с дороги… – «И после визита в залитый кровью дом», – мысленно добавил Митя. Собственное тело казалось грязным и липким, точно покрытым коркой засохшей крови, а за шиворот будто натрясли муравьев, и теперь они ползали под одеждой, оставляя болезненные следы крохотных лапок. – …Следует принимать ванну? Так о таком предупреждать не надо, чистота – важнейшее условие обхождения приличного человека.

– Что у нас гости!

– Наверное, потому, что у нас вовсе не гости? Свенельд Карлович часто станет наезжать по делам, а Ингвар и вовсе будет здесь жить.

Да сколько же можно! Митя поглядел на тетушку с раздражением. Еще и голова кружиться начала, и снова в жар кинуло.

– Без прямого распоряжения Аркадия я не могу поселить в доме каких-то… неизвестных!

– Вы собираетесь держать господ Штольц в гостиной до приезда отца? – с совершенно искренним недоверием – как тетушка себе сие представляет? – спросил Митя.

– Конечно же, нет! Господам придется вернуться, когда Аркадий Валерьянович будет дома, – твердо, словно налагая печать, объявила тетушка.

Митя похолодел, боясь глянуть на Свенельда Карловича. Он и сам был отнюдь не рад, что Ингвар поселится с ними, но…

– Господин Штольц имеет законное право на место у очага своего ярла, – вскидывая голову, как это делал великий князь Николай Михайлович, и глядя на тетушку тем самым отлично запомнившимся ему взглядом истинного Даждьбожича на мерзкую тлю, отчеканил Митя.

К великокняжеским взорам тетушка оказалась гораздо устойчивее самого Мити. Или у него просто взгляд не вышел?

– Мне не известно ни о каких… правах! – нагибая голову, точно готовая бодаться коза, упрямо объявила она и даже слегка присела, будто готова была раскорячиться поперек лестницы, но не допустить их внутрь.

– Я вам только что сообщил! – Голос у Мити зазвенел, он с ужасом понял, что еще чуть-чуть, и голос просто сорвется, даст мальчишеского петуха.

– Неужто ты думаешь, я стану менять решение… из-за твоих слов? – ударила тетушка… и улыбнулась уже с откровенным торжеством.

Мите показалось, что его шарахнули тяжелым по голове. Отец. Принявший клятву дружинника и давший ответную клятву ярла. И не сумевший ее исполнить.