Потомокъ. На стороне мертвецов

 – Вот хотя бы Лаппо-Данилевского убить – и не хочешь? Еще ка-ак хочешь!

Митя замер, и взгляд его на миг стал мечтательным. Действительно, если Лаппо-Данилевского… и Алешку! Всенепременно!

– И ведь ничего тебе за это не будет! Тебе – можно. Только тебе и можно… – Ее шепот сочился, обволакивал, заворачивая как в теплый платок, добавлял уверенности, гордости, так много уверенности и гордости, что Митя… очнулся.

– Я – не боюсь, – сквозь зубы процедил он. – Я – не хочу! Всего этого! – Широким взмахом ладони он очертил ледник с чинно лежащими мертвецами и позволил ножу соскользнуть в ладонь.

 – Хочу обычной, уравновешенной жизни светского человека: с конной прогулкой по утрам, обедом у Кюба и клубом или театром по вечерам. Просто оставьте меня в покое! Кровные Предки, разве я много прошу?

Мара странно подвигала плечами: подняла вверх, опустила – похожие на лохматый горб крылья шевельнулись, – и в жутких, как провалы в ничто, ямах ее глаз ему померещилось… сочувствие.

– Когда-то я тоже просила, чтоб меня оставили в покое, – без привычного скрежета в голосе сказала она.

 – В Ее присутствии[7 - Историю мары читайте в нашем сборнике «Ведьма и компания. Брачный сезон», рассказ «Рыжая мара».].

– И что же? – невольно заинтересовался Митя.

– Стала марой! – каркающе рассмеялась она. – Хотя… тобой Она довольна. После того как ты с этими местными божками разобрался… Которые на Ее власть над мертвыми посягнули! Правда, мне показалось, что теперь Она еще больше тебя хочет… Но, может, и пожалеет? По-родственному!

Митя насупился.

У этой Кровной Родни не в обычае было щадить родичей.

– Просто уйди! Улетай, убирайся из моей жизни, оставь меня… – Рвущееся с языка «в покое» он успел проглотить. – Просто – оставь!

– Не могу! – Мара снова подняла и опустила плечи. – Я обещала твоей матери…

Митя замер, стиснув кулак так, что лезвие вонзилось в ладонь.

– Не… смей… говорить… о… моей… матери!

– Почему? – искренне удивилась мара. – Она как раз хотела…

– Потому что вы ее забрали! Никогда не прощу! – заорал Митя и бросил нож.

Серебристый клинок свистнул в воздухе, ударил в тощую грудь мары и канул в ее черном одеянии, как в воду булькнул. Митя швырнул второй…

– А-рр-гх! – Прямиком с места, даже не распрямляя ног, мара отпрыгнула назад – только черные крылья оглушительно хлопнули да тонко зазвенели сшибленные с потолка мелкие сосульки. Дверь ледника распахнулась, мару вынесло в мертвецкую, и она приземлилась прямиком на лежащее на столе тело.