Потомокъ. На стороне мертвецов

Все Кровные Роды называют себя Кровными Внуками своих Великих Предков, только вот Истинные Князья – это настоящие сыновья и настоящие внуки Древних. Уже с правнуков Сила Крови начинает выдыхаться, и приходится думать о правильных браках и много еще о чем для ее сохранения. И чем старше род, тем больше усилий требуется, чтобы оставаться полнокровными. Так что нынче бал правила Молодая Кровь, потомки последних Истинных, ниспосланных Предками ради спасения от монгольского рабства. В армии, на флоте, при дворе и в гражданской службе Молодые Велесовичи, Огневичи, Макошичи вроде Толстых или Шеиных теснили Старых.

Всех, кроме самих предвечных государей Даждьбожичей да Митиных родичей Белозерских. На их место претендентов не было, что и не удивительно. Даждьбог-Солнце лишь во времена былинные брал себе смертную жену. Да и о связи Древней Бабушки Белозерских с человеком осталась лишь сказка про белый шатер на покрытом мертвыми телами поле, где отчаянный безумец Иван любил прекрасную королевну Марью Моровну. И про их трех сыновей.

Камыши остались позади, лодка вывернула из протоки и понеслась по открытой воде к пахнущему свежей доской причалу.

– Ждет, – тоскливо вздохнула Лидия.

Митя оглянулся через плечо и даже восторженно прищелкнул языком.

Ингвар стоял на причале, заложив руки за спину, высоко и гневно вздернув подбородок, а очи его пламенели укоризной так, что казалось, что без всяких Кровных Сил, от одного лишь взгляда, лодка займется пламенем. Митя сложил весла, позволяя течению мягко подвести лодку к причалу, и выпрыгнул на пружинящие доски.

– Сударь, вы негодяй! – Только что скульптурно-неподвижный Ингвар отмер и гневно шагнул вперед.

– Да-да… – Митя рассеянно кивнул, набросил канат на причальную сваю и схватился за борт, подтягивая лодку.

– Как вы могли? Как вы только посмели! – Ингвар яростно стиснул кулаки, щеки его окрасились горячечным румянцем.

Лидия приподнялась на скамье, протянула ручки… Митя наклонился и, легко подхватив ее обеими руками за талию, поставил на причал.

– А-ах! – восхищенно вздохнула Лидия, не торопясь убирать ладони с его плеч. На короткий, почти неуловимый миг ее гибкий стан прижался к нему, и, приподнявшись на цыпочки, она шепнула:

– Если вы не найдете способа явиться на мой первый бал, как взрослый юноша… я отдам первую кадриль Алексею Лаппо-Данилевскому!

– Вы… – Митя даже задохнулся от такого коварства.

– Лидия!

Пронзительный вопль заставил отпустить ее талию и прикрыть ухо ладонью.