Повелительница грозы

– Сюда, все сюда! Тревога! – проорал в рацию Еруслан и, пришпорив коня, погнал его к воде.

Серая поверхность вдруг раздалась – и из раскрывшегося окошка хлынули… водяницы. Истошно визжа, водяные красавицы разбегались по берегу, точно на родном речном дне их поджидало нечто страшное.

– Куда? Куда… что? – заорал Еруслан, пытаясь погнать коня вскачь за улепетывающими водяницами.

Конь взвился на дыбы, заходясь отчаянным ржанием и молотя по воздуху копытами. Не удержавшийся в седле Еруслан грянулся спиной о твердый, как железо, мерзлый песок пляжа.

– А-а-а-хх-х! – охваченные искристым пламенем водяницы зашипели – и взвились в воздух белыми столбами пара.

– Какого рожна к девкам привязался, гад? – вскакивая, рявкнул Еруслан и кинулся между змеем и водяницами.

Громадная голова на гибкой чешуйчатой шее развернулась к нему, как стрела подъемного крана. Прорезанные желтым вертикальным зрачком глаза ящера глянули с презрительным равнодушием – и новая извилистая молния вырвалась из его пасти.

Кажется, последние уцелевшие водяницы помчались дальше и скрылись в оледенелых кустах у берега – Еруслан толком не видел. Выкрутив тело штопором, он метнулся в сторону. Молния ударила в песок, сплавив его в хрупкую стеклянную корку. Заходясь паническим ржанием, Ерусланов конь мчался вдоль берега, и светлая грива развевалась на ветру, как белый флаг.

– Куда? А ну назад! На колбасу пущу! – хрипло заорал ему вслед Еруслан.

– Кха-ш-ш! – то ли шипение, то ли издевательский хохот вырвался из растянувшейся в длинную щель змеиной пасти.

Ржание раздалось снова – и белкой прыгая по уступам скалистого берега, на пляж вылетел толстобокий конек Котофеича. Горестно заржал при виде неподвижного хозяина, но не остановился, со всех копыт ринувшись к Еруслану.

– Ай, молодец, ай, умница! – выкрикнул молодой богатырь, выхватывая привешенный к седлу баллон, похожий на огнетушитель.

– Не знаешь, что это такое? – разворачиваясь к торчащей из воды змеиной морде, зловеще процедил Еруслан.

Змей вытянул шею, точно любопытствовал.

– Ничего, сейчас узнаешь! – чувствуя, как губы растягивает такая же змеиная усмешка, процедил богатырь и повернул вентиль.

Мелкая, как молотый перец, конопляная пыль ударила змею в нос.