Повелительница грозы

– Ирка! Ты где, Ирка, ответь! – надрывался в трубке голос Андрея.

– Я здесь. Не кричи, – с усилием, будто камни ворочала, пробормотала она.

Крик немедленно замолк.

– Живая! – после долгой паузы наконец с облегчением выдохнул парень.

– И живая, и здоровая, – согласилась Ирка. Насчет последнего она была не вполне уверена. – Даже домой добралась, – похвасталась она.

– И что это такое было? – после новой паузы спросил Андрей.

– Ну ты же слышал – циклон, – выдавила Ирка – даже двигать языком было трудно, словно к нему гирю привесили.

Весть о собственном появлении на экране Андрея не взволновала. Он в очередной раз помолчал и наконец выдал:

– Циклон, который вламывается в подвал и за ноги на улицу вытаскивает.

– Чего только не бывает. – Нейтральным тоном отозвалась Ирка.

Андрей не ответил. Ладно, он ведь звонит – если ему денег на телефоне жалко, можно и помолчать.

– Тебя унесло, а у меня тут куча твоих вещей осталась, – пробормотал он.

Куча – это он куртку имеет в виду? – пожала плечами Ирка, но все равно обрадовалась. Повезло!

– Ты можешь мне ее завтра утром занести? – жалобно попросила она. – А то мне в школу не в чем идти!

– Могу, – согласился Андрей.

Ирка едва не застонала – по его тону было понятно, что новых расспросов не избежать. Но куртка-то нужна – не в этом же пледе завтра на улицу выходить?

– Заторы на дорогах, повреждены многие линии электропередачи.

– Много они понимают, те метеорологи! – глядя на оживший телевизор с умилением, как на потерянного и вновь обретенного ребенка, проворчала бабка.

Грязная капля ляпнулась на подоконник возле громовницы. «Подбитый» огонек дрогнул, затрещал, но выпрямился и продолжал гореть. Ирка смотрела на потолок – прямо над подоконником на старой штукатурке расплывалось темное влажное пятно. Медленно набухая, тяжелые капли одна за другой падали на подоконник, каждый раз норовя прихлопнуть словно уворачивающийся от них огонек.

– Говорила – ремонт делать надо, а то скоро нам крыша на голову обвалится, – с совершенно бабкиными интонациями проворчала Ирка и плотнее закуталась в плед, чувствуя себя старой-старой, старше, чем бабка, старше, чем дом!

Бабка в ответ лишь привычно фыркнула. Ирка устало поднялась, склонилась над подоконником – и резко дунула, гася громовницу.