Леди Горничная

Господин начальник полиции бросил быстрый взгляд на осанистый шкаф с перекошенными дверцами. Хочет проверить, лежит ли среди изъятых у третьего класса бумаг женский носовой платок?

Командор едва заметно кивнул: сообразил и почему я работаю горничной, и зачем мне нужна была кровь его людей для пентаграммы. Увы, что бы ни говорил в свое время отец, слабый дар не исправить даже самым лучшим образованием.

– Что ж вы… не сообщили? Не пожаловались? – процедил наконец начальник полиции.

– Кому? – удивилась я. – Господину инспектору и его… подручному, – я скользнула взглядом по Зарембе, тот остался невозмутим, – …которые собирались меня пытать?

– Они не собирались! – вяло возразил начальник.

– А ножи и щипцы принесли, чтоб омара разделать? Если мы сейчас зайдем к инспектору в кабинет, то найдем там множество омаров. Так и кишат! – фыркнула я. – Я решила, что у вас тут все полицейские – не полицейские! Тем более, про прорыв меня почти и не спрашивали – только как меня зовут!

– Ты сбежала! А потом несла невесть что! – взвыл инспектор.

– А вы хотели, чтобы леди молча терпела ваши издевательства? – ринулась в бой госпожа Влакис.

– Да не сейчас! – отмахнулся инспектор. – Раньше! Когда мы разобрались, откуда начался прорыв, оказалось, что ни одного пассажира из того купе нет: ни старухи, ни коммивояжера, ни этой вот… леди… – как худшее из ругательств выплюнул он. – Пропали! Что мы должны были подумать?

– Что ваши люди отправили меня на склад багажа, к пассажирам третьего класса? Где вы меня и нашли? – кротко предположила я.

Господин инспектор изволил открыть рот. Ему очень надо было отвести душу, и он собирался сказать гадость – уже привычную, про горничную и ее место. И его даже можно было понять: но можно – не значит обязательно так и делать, я и младшим Трентонам так всегда говорю.

– Ох, надо же еще компенсацию с дорожников стребовать! – озабоченно нахмурилась я. – Не обеспечили сервис согласно купленному билету.

– Они-то не виноваты! – мягко напомнил командор.

– Не моя печаль! – отмахнулась я. – Заплатят мне, а потом сами разберутся, кто за это… заплатит им.

Начальник полиции пальцем оттянул врезавшийся в складки шеи воротничок сорочки: служащие дорожной гильдии были известны – сказала бы – печально известны, но мне-то чего печалиться? – тем, что совершенно не выносили убытков! Виновников этих убытков, их да, случалось, выносили… ногами вперед.