Леди Горничная

Я тоже… покосилась. На появление командора я надеялась… рано или поздно. Но было бы скорее поздно… если бы не эта дамочка. Надо же, беспокоилась, разыскивала… Что ж ее подвигло на такие хлопоты? Благодарность за детишек? Все может быть, конечно…

– Леди Летиция, вы уверены, что эти негодяи не сделали ничего… непоправимого? – она повернулась ко мне.

Конечно, сделали! Чулки порвали и это уже не поправишь.

– Я… я не могу об этом говорить! При мужчинах! – прижимая ладонь ко лбу, выдохнула я.

Конечно, не могу: разве они оценят трагедию порванных чулок по достоинству?

– Госпожа Влакис… – инспектор Баррака поглядел на нее с высокомерной снисходительностью, которую тем не менее старательно маскировал под уважение.

Инспектор переоценил наивность госпожи Влакис – та сразу поняла, что ее назвали дурой.

– Но я – инспектор полиции! – Баррака приосанился. – Мне не составило труда выяснить, что ее зовут Гортензия Симмонс…

Брови гарнизон-командора медленно поползли вверх, начальник полиции закашлялся, а госпожа Влакис… похоже, у госпожи Влакис тоже была бабушка, и ее тоже учили взгляду «Сударь, вы идиот!»

– Как в оперетте? – сладким голосом поинтересовалась южанка.

– Какой… оперетте? – растерялся инспектор.

– Модной… Столичной… – все еще кашляющий господин начальник потянулся к графину с водой.

– «Гортензия Симмонс» называется: о мошеннице, выдающей себя за леди, – мягко закончил командор.

Инспектор похлопал глазами как разбуженный филин, а потом перевел на меня взгляд, пылающий черным пламенем Междумирья.

Я вскочила, и с визгом метнулась в угол:

– Не подпускайте его ко мне, умоляю!

– Эта дрянь снова соврала! – инспектор ревел как левиафан в тумане.

– Не смейте кричать на леди! – верещала южанка.

– Молчать! Всем! – от рыка командора содрогнулись стекла в окне.

Привставший было начальник полиции плюхнулся обратно в кресло.

В приоткрывшуюся дверь сунула чья-то перепуганная физиономия – и тут же спряталась.

В кабинете стояла тишина.

– Леди… – убедившись, что все молчат, начал командор Рагнарсон… Подумал и исправился на нейтральное. – Сударыня… Вы сказали инспектору, что вас зовут Гортензия Симмонс?

– Он обещал мне всякие ужасы, если я еще раз назовусь леди Летицией де Молино.