Конец света отменяется

Меховые перевязи, оторочки, накладки украшали костюмы музыкантов. Ну а впереди, томно проговаривая в микрофон песню, скакал лидер группы «Дикий соболь» – сам Матвей Соболев! Длинная соболья безрукавка поверх серебряной рубашки кружилась и раздувалась в такт движениям, обметая подолом нестриженную весеннюю траву газона. Похожие на куриные окорочка ноги мега-звезды плотно обтягивали блестящие штаны, а микрофон в руках был такой же сытенький и кругленький, как и щеки.

– Даже мега-звездам – вот как я! – так хочется-хочется чистой любви! Пойми меня и попой покрути! – приплясывая, Матвей Соболев двигался через газон к тротуару – глаза блестят, губы тоже – от блеска для губ, рубашка сверкает, накидка развевается, каблуки украшенных стразами ботинок выбивают ямки во влажном газоне.

– Попой? Попой! – взревел папа, с новой силой накидываясь на непокорную ручку окна.

– Сергей, не надо, ты уже пытался его прогнать, только хуже стало – он усилитель притащил! – мама бросилась к мужу.

– Я не буду его прогонять, я его просто убью! – рявкнул папа.

– Давай лучше снова полицию… – взмолилась мама.

– Чтоб они застукали меня над его еще теплым трупом? Да открывайся же, ты! – папа шарахнул кулаком по раме.

– О любви моей ты грез?шь, но ничего не говоришь, партизанкой на допросе о любви своей – ко мне! – молчишь… – певец вдохновенно запрокинул голову, пафосно вскинул руку… Впечатление подпортили расползшиеся на мокрой траве подошвы и зацепившаяся за ветку накидка. Матвей Соболев прервался – привычный к таким внезапным паузам барабанщик разразился яростным грохотом.

Сосредоточенно выпятив пухлую губу солист группы аккуратно, даже бережно отцепил меховую накидку и спрыгнул с бровки на тротуар, подальше от коварного газона. Теперь его было плохо видно из окна – разве что тщательно уложенные и блестящие на макушке волосы. Зато слышно по-прежнему отлично.

– Тебе что-то нужно, кошка моя…

Папа справился, наконец, с защелкой, распахнул окно и перевесился через подоконник, сам не понимая, что собирается делать: в такой ярости он был готов выпрыгнуть из окна певцу на голову.

Пусть сам ноги переломает, но хоть прибьет поганца!

Не подозревающий об опасности, нависшей над его головой (в буквальном смысле), Матвей Соболев сделал шажок вперед:

– Только что – не скажешь напрямик, ни за что и ни почему… – объявил он в микрофон. – Я тебя не пойму! О выйди-выйди ко мне на балкон, потрындим за мой гениальный музон…

Его желание исполнилось.