Клепсидра

Оставив волосы в покое, я открыл дверь и прошмыгнул мимо отца в кухню, где долго возился, поедая мамину яичницу и стараясь, чтобы ей на глаза не попались мои перевязанные пальцы.

Моя мама была полной женщиной, с уже седеющими каштановыми волосами, которые она всегда собирала в тонкий хвостик, и с большими выразительными глазами на круглом лице. У неё был добродушный характер и милая улыбка. Пока я ел, она рассказывала про соседей, у которых вчера гостила, и про их дальних родственников, живущих где-то в Сибири, и ещё про что-то в этом роде.

Я еле шевелил челюстями, когда в кухню вошёл отец. Он посмотрел на меня, потом на часы, висевшие над столом, рядом с картиной изображавшей полную тарелку красных яблок, и хлопнул меня по спине:

– Что-то, ты сегодня, как сонный совёнок. Уже полвосьмого, смотри, в школу не опоздай.

Я немного покачнулся от тяжёлой отцовской руки, и это прикосновение возвратило меня к реальности, что-то я и вправду засиделся сегодня за столом. Быстро допив уже почти остывший чай, я отправился собираться в школу.

Я скидал учебники в рюкзак, надел костюм и понял, что уже серьёзно опаздываю. Неприятное чувство охватило меня, кажется, даже засосало под ложечкой, больше всего на свете я ненавидел опаздывать и боялся этого. Я уже почти вышел из своей комнаты, когда мой взгляд упал на кровать, на которой лежала моя вчерашняя находка. Теперь, при утреннем ярком свете солнца, которое уже успело заглянуть в окно и пролить свои лучи сквозь тонкие светлые шторки, я рассмотрел предмет, лежавший на одеяле.

Это действительно была небольшая колба, очень напоминающая всем известные песочные часы. Колба имела обрамление – светло-серую металлическую рамку, которая чуть поблёскивала. Я взял предмет в руки и покрутил его перед глазами – внутри колбы колыхалась светло-зелёная жидкость.

«Кажется, вчера она была другого цвета», – подумал я. Металлическая рамка выглядела целой, без следов потёртости или ржавчины, словно её только вчера изготовили.

– Ты там уснул что ли? – раздался снизу голос отца.

Я поспешно схватил рюкзак и бросился из своей комнаты вниз по лестнице. И в этот момент я сжал свою находку крепко за колбу, чтобы не выронить по пути. Я с грохотом и шумом, как кот с консервной банкой на хвосте, выскочил на свет божий, точнее в нашу прихожую, и ухватился за дверной косяк, чтобы остановить свой полёт. Отец стоял неподвижно у входа, и его лицо выражало недовольство. Однако, он не подавал признаков жизни.