Ирка Хортица и компания. Брачный сезон

С той стороны притихли.

– Поздно. – аккуратно меняя позу, чтоб не заметно было, как он придерживает занавеску, обронил Тат.

– Чего поздно-то? – окончательно потерявший терпение энатокет шагнул было вперед… и наткнулся на выставленную ладонь Тата.

– Для Ашши поздно. Вы ее эти дни не кормили, вот она и слегла. Теперь ей бы кто помог, а она помочь никому не может. – с доброжелательным интересом наблюдая как энатокет пытается «продавить» его руку и приблизится ко входу в «плетенку», пояснил Тат.

– Чего ее кормить-то? – влез возмущенный астем. Рта у него не было, голос звучал через нос и больше походил на гудение. – Пошла, да набрала себе – кто не сидит в лодке, тот всегда сытый!

Энатокет и даже прекративший стонать человек покосились на него одинаково неодобрительно: дескать, хорошо тому, кому достаточно понюхать еду, чтоб быть всегда сытому, а ты попробуй ее еще поймай!

– Так травы. – продолжая доброжелательно улыбаться и аккуратно отпихивать все рвущегося вперед энатокета, пояснил Тат.

– Чего… травы?

– Или еду добывать, или лечебные травы искать. Мхи, опять же… Лишайники… Чтоб вот тебе кровь остановить. – Тат вдруг ткнул пальцем прямиком в повязку. Человек взвыл. Энатокет, перед которым вдруг исчезло препятствие, едва удержался на ногах.

– Вот пусть и лечит – теми самыми травами. Мхами… – поднимая на него измученный взгляд, прохрипел человек.

– А не осталось. – легко отмахнулся Тат. – Еды нет, вот, пришлось заварить, чтоб хоть как-то продержаться.

– Ах ты ж… – уронив раненного, энатокет и астем ринулись на Тата с двух сторон. Легкий шаг вперед и в сторону – Тат вдруг оказался совсем рядом с энатокетом, дернул за край, заворачивая противника в его же собственное ухо, крутанул… Энатокет полетел вслед проскочившему мимо Тата астему – и врезался головой тому в спину!

– Бум! Бум! – они попадали как кегли в человечьем боулинге, где Тату однажды довелось побывать: астем носом в палубу, энатокет – носом в твердые пятки самого астема.

– Мой нос! Опять! – прогундосил астем, зажимая кровоточащий нос. – Как я теперь есть буду!

– Вопрос в другом: как будет есть Ашша? – все также ласково поинтересовался Тат.

– Как раньше! Наловит да съест! – барахтаясь в собственном ухе, продолжал упрямится энатокет.