Гость из Пекла

Бабку! – Вы есть старый женщина – вы должны быть мудрый женщина, а вы провоцировать скандал, как будто получать от это удовольствий!

– Она получает! – одновременно сказали Ирка и мама, только мама в полный голос, а Ирка себе под нос.

– Если вы знать, что Ирэн уходить магазин, вы должны сказать моя жена, а не смотреть, как она пугаться и бояться! – продолжал выговаривать Тео. Бабка глядела на него, приоткрыв рот, словно никак не могла поверить, что… Все. Это. Происходит. На Самом. Деле.

Какой-то немец в ее «собственной хате» нотации ей читает! Как ей вести себя с ее собственной дочкой! И ее же собственной внучкой!

Ирка поняла, что у них сейчас не только ее комнаты не останется – у них всего дома не будет! Потому что бабка взорвется! Ее раздует, раздует… и она лопнет от злости, как бомба! Дом разнесет по кирпичику, останется только жалкая груда щебня, накрытая сверху обломками шиферной крыши! Вот сейчас бабка откроет рот и…

Бабка открыла рот и… неожиданно мирным тоном сказала:

– Жену свою поучи… которая Лорхен.

 – И скрылась обратно на кухню. И уже оттуда негромко добавила: – А меня молод учить… та ще и в моей собственной хате!

Ирка шумно выдохнула… и поглядела на Тео с опасливым восхищением. Силен немец!

– Лорхен! – Тео повернулся к жене. – Остановиться и успокоиться, прежде чем ты сказать или сделать, про что потом жалеть… – подумал и добавил: – Еще сделать. – И поглядел на уже черный от талой воды пакет с булочками.

 – Ирэн! – он глянул на Ирку. – Молодой девочка не должна ходить неизвестно, особенно такой опасный страна, как твой! Ты должна понимать, мама волноваться. И я тоже – волноваться! Если ты хотеть уходить, надо сперва мама спрошать… делать спрос…

– Отож, з восьми лет, як мамаша-шлендра поихала – кожен раз, як погулять зберется, в Германию сбегать та спытать! – подала голос из кухни неукротимая бабка.

Но Тео, кажется, уже освоил единственный правильный способ общения с бабкой – не реагировать! Все также стоя в дверном проеме, с тем же невозмутимым выражением лица, с которым он выговаривал маме и Ирке, он повернулся к калитке и поинтересовался:

– А вы, дети, заходить в двор, если приходить куда надо, и уходить, пожалуйста, если случайно ошибаться!

Ирка обернулась… и уставилась на Таньку и Богдана.

Оба торчали в калитке, кажется, не в силах сделать ни шагу, и безумными глазами пялились на Иркину маму.