Вредина для Чемпиона

 – Вон, – тыкнул пальцем, – от твоего балбеса-брата внуков не дождешься, хоть ему уже тридцатник стукнул.

– Я еще не нагулялся, – усмехался Стас, сидя вальяжно в кресле.

– Да в твои годы, – переключился отец на брата, – вы у меня уже вдвоем с Никой в школу ходили.

– Опять двадцать пять, – Стас закатил глаза, продолжая улыбаться.

– Полюбуйся, – снова обратил свое драгоценное внимание предок на меня, все также тыча пальцем в сторону Стаса. – Никакой благодарности!

– Папа, уймись, – пришлось одернуть его, а то мы так до ночи будем слушать его гневные тирады.

– Слушаю внимательно, – отец произнес довольно спокойно и уселся в кресло.

– Для начала ты перестанешь меня контролировать, – я пристроила свою пятую точку на диван и закинула ногу на ногу. – Я встречаюсь, с кем хочу, гуляю допоздна и иногда могу не приходить домой ночевать.

– Можно подумать, – фыркнул отец, – что я когда-то тебя контролировал.

– И ты завязываешь со своими нравоучениями, – влез Стас. – Иначе я тоже свалю от тебя вместе с Никой.

Папа снова вышел из себя, поорал немного, называя моего брата “неблагодарной свиньей”, а меня “малолетней засранкой”. В принципе, сколько себя помню, он нас всегда так называл – так стоит ли сейчас на это обращать внимание.

Я пообещала вести себя хорошо и не портить любимому папочке настроение своими постоянными выбрыками, как это было раньше, Стас торжественно поклялся, что женится в следующем году, от чего у нас с отцом глаза полезли на лоб, а Мишаня, который в самый неподходящий момент зашел в кабинет и тоже попал под раздачу, заявил, что будет учиться на одни четверки. Или иногда на пятерки, но крайне редко.

И мы ни разу не вспомнили об Алексее за все это время – у меня не было никакого желания ворошить прошлое и пытаться что-то выяснить о судьбе парня.

Уверена, он меня простит и не станет мстить. Но все равно попортит нервы, что в данном случае означает – мы с ним разругаемся вдрызг. И ни о каком примирении не может быть и речи.

Какой-то замкнутый круг, честное слово.