Вредина для Чемпиона

– Но ведь… – мужчина пытается вставить хоть слово, но я его перебиваю:

– Никаких “но”, Роман Иванович, – слишком печальным голосом произношу, так как воевать со своими сотрудниками нет никаких сил.

Хоть и знаю я начальника безопасности давно, и он, как ни странно, всегда меня поддерживал, наставляя отца на путь истинный, сейчас весь его внешний вид меня бесит. А его появление в самый неподходящий момент раздражает. Однако теперь я четко понимаю, что поеду – хотя бы просто посмотреть на игру одним глазком.

Роман Иванович Василевский дружил с отцом еще со школы.

Стоит признаться, что я ошибся, так как несмотря на столь огромную разницу в социальном статусе они продолжали дружить. К тому же отец платил Василевскому одну из самых высоких зарплат на фирме, а тот в свою очередь служил верой и правдой своему боссу.

– Послушай, Леша, – Роман Иванович повышает голос и пристально смотрит мне в глаза. Единственный мужчина в компании, кто не сильно задирает голову, потому что тоже довольно высок. – В тебе сейчас говорят эмоции, а не здравый смысл.

– Заканчивай с нравоучениями…

– Помолчи, – твердо произносит начальник безопасности, и мне приходится на время заткнуться. – Тебе же Григорий четко дал понять, что кроме Крестовского нашу компанию не купит никто.

– И что? – я все-таки не выдерживаю и задаю вопрос, прерывая недовольную речь теперь уже своего друга.

– То есть ты сдаешься? – не унимается Василевский. – И пять лет назад мы зря с ним воевали?

– Может, тебе напомнить, что произошло тогда? – вспыхиваю, как спичка, так как воспоминания пятилетней давности меня раздражают еще больше, чем бизнес отца. – Заметь, Роман Иванович, даже ты не встал тогда на мою сторону, и я ни разу тебя не упрекнул.

– Я пытался…

– Хреново пытался!

Как-то слишком резко вырывается последняя фраза, но за сегодняшний день меня так все достали, что я уже перестаю следить за своими словами. И плевать, что подумают обо мне окружающие – скорее бы свалить отсюда и больше никогда не возвращаться!

– Ты не прав, – тихо отвечает мужчина, и от его тона становится не по себе. Ведь зря обидел – тогда, пять лет назад, он был единственный, кто хоть как-то пытался повлиять на ситуацию.