Строптивая для негодяя

 – Своими дурацкими шуточками выводишь меня постоянно из себя, провоцируешь на колкости, а теперь еще и это, – заканчиваю свою пламенную речь, таращась на Пашку.

Дыхание учащается, грудь ходит ходуном, на голове скорее всего тихий ужас, но мне плевать. На всё плевать с высокой колокольни, потому что если он сейчас не уйдет, я не выдержу.

Сама не знаю, чего, но точно сорвусь. Или наговорю ему гадостей, или отдамся второй раз.

– Значит, это я во всем виноват? – из глаз Балабанова летят искры, и сам он на взводе.

– Уйди, Балабанов, – повторяю довольно спокойно. – По-хорошему прошу. Оставь меня одну, – произношу последнюю фразу по слогам.

– Дарина, – он делает шаг мне навстречу.

– Да оставь ты меня в покое! – голос срывается на крик. – Отвали от меня! Ты получил, что хотел, показал мне, какое я ничтожество, добился своего. А теперь просто исчезни.

– Идиотка, – зло швыряет Паша, разворачивается и направляется к двери.

Проворачивает замок, открывает дверь и замирает. Резко бьет кулаком в стену, чертыхаясь, а я подпрыгиваю на месте от неожиданной реакции. С такими нервами лечиться надо, а не в стены кулаками лупить.

Парень повторно чертыхается и, не поворачиваясь в мою сторону, резко выходит в коридор, оставляя дверь открытой. А я медленно сползаю на пол, облокачиваясь спиной о стол, поджимая колени к груди. Господи, за что мне это все?

Не помню, сколько сижу в такой позе, занимаясь самосожжением и самобичеванием, но мысленно решаю, что пора с этим завязывать.

Встаю, выхожу из кабинета, предварительно выключив свет, закрываю дверь и направляюсь в туалет. Надо привести себя в порядок, а то гости еще напридумывают всяких небылиц, и тогда мне точно крышка. Сейчас главное прийти в норму, а обо всех последствиях будем думать в понедельник.

В туалете пусто, и я запираю дверь на замок. Подхожу к зеркалу и усмехаюсь – глаза горят, кожа раскраснелась, а волосы в форменном беспорядке торчат во все стороны. Прекрасно, лучше и не придумаешь!

Кое-как привожу непослушные пряди в порядок, выравниваю дыхание и выхожу из уборной.

На танцполе гости двигаются под ритмичную мелодию, и я вдоль стены пробираюсь к своему месту, в глубине души надеясь, что никто не заметил моего длительного отсутствия.