Строптивая для негодяя

– Ты бы такой словоохотливый у меня в кабинете был, – уже завожусь не на шутку. – А то там слова не вытянешь, один адвокат вечно распинается. А тут, я смотрю, смелым стал, прямо заслушалась. Еще не весь свой словарный запас истратил?

– Катюха, – говорит спокойно Паша, правда, продолжая пристально смотреть мне в глаза, – поможешь статью в Интернете разместить о маленьких шалостях лучшей помощницы прокурора?

Но тут влезает в нашу “милую” беседу Петровна, раздавая Пашке легкие подзатыльники, чем вызывает у нас смех, и мы с девочками отправляемся наверх.

– Я его когда-нибудь точно прибью, – шиплю, когда мы втроем заходим в комнату на втором этаже. – Или придушу. Катя, только без обид, – тычу пальцем в девушку. – Я не выдержу весь оставшийся день, видя перед собой наглую рожу Балабанова. Лучше домой поеду.

– Дарин, ну ты чего, – канючит Анька, но под моим испепеляющим взглядом замолкает.

– А ты вообще молчи, предательница, – грозно произношу, после чего подружка начинает краснеть. – Ничего тебе доверить нельзя.

– Дарин, ты бы, правда, не горячилась, – произносит спокойно Миланская. – Не такой уж он плохой, – делает паузу, но, видя мой грозный взгляд, тяжело вздыхает и заканчивает: – Хоть на обед останься.

Мы спускаемся вниз, и я наблюдаю, что у Артема улыбка на все тридцать два зуба, а у Пашки, наоборот, вид какой-то пришибленный. Смотрит на меня, как побитая собака, чем вызывает недоумение. Что тут успел ему Вишневский наболтать?

Начало обеда проходит в довольно спокойной атмосфере, но Балабанов никак не хочет и дальше сохранять тишину.

– Помолчи, ради Бога, – поднимаю на него глаза и кривлюсь после очередной его ехидной реплики. – И так тошно, еще и ты перед глазами маячишь.

– Дарина, милая, – произносит Павел елейным голосом. Девочки прыскают от смеха, а Вишневский пытается подавить улыбку, но это получается с трудом. – Завязывай на меня дуться. Я же просто пошутил.

– Так я тоже пошучу, – складываю руки на груди и смотрю на Пашку.

Еще и Петровна входит в столовую, принимая мою сторону. А я ей предлагаю прийти ко мне в прокуратуру, если вдруг решит написать заявление на этого хама. Вроде как шутка, но Балабанов хмурится, а потом и вовсе выходит из столовой.