Строптивая для негодяя

– У тебя удивительная способность постоянно выводить меня из себя, – я отхожу к своему креслу, подальше от этого типа, потому что желание дать ему по шее растет в геометрической прогрессии – Ты специально это делаешь?

– Да, – отвечает Балабанов, а я замираю на месте, так и не приткнув свою пятую точку в мягкое кресло, и даже забыв, что хотела сделать глоток обжигающего напитка. – Шучу, – смеется парень, глядя на мою реакцию. – Это получается как-то само собой. Я не специально, честное слово.

– Ладно, перемирие так перемирие, – прихожу в себя.

– И целоваться будем? – поднимает обе брови вверх.

А ехидная улыбка так и блуждает по его физиономии.

Ну что за день сегодня такой, долго этот упырь будет пользоваться моментом и издеваться надо мной? Хотя, за перепалками с Балабановым я забыла про головную боль. Или она прошла сама по себе, теперь уже не разобраться. Но откуда-то берутся силы, и я выпаливаю:

– Только через мой труп!

– Всё, всё, не горячись, – Паша поднимает обе руки верх.

– Дались Миланской эти конкурсы, – киваю головой из стороны в сторону, тяжело вздыхая. – Я вообще не понимаю, нафига ей это надо? – снова смотрю на Пашку. – Нет бы тихо расписались, посидели спокойно в ресторане и разошлись по домам. На кой ей сдалась эта тамада со своими идиотскими конкурсами?

– Я тоже не в восторге от Катиных идей, если ты хочешь знать, – вздыхает в ответ Балабанов.

– Будем считать, что договорились. Вставай, – командую своим любимым тоном.

Видимо, один вид этого нахала привел меня в нормальное состояние. Все-таки он забавный тип, хоть и раздражает меня регулярно. Но постоянно поднимает мой боевой дух, а также настроение своими дурацкими шуточками и вечными подколками.

– Зачем? – Паша делает удивленные глаза.

– Ростом будем мериться, чтобы я знала, какие каблуки надевать. А то, знаешь ли, тяжело найти себе спутника, чтобы не выглядел карликом на моем фоне.

– Метр девяносто два, – улыбается парень. – Подойдет? – поднимает одну бровь вверх.

– Идеально, – посылаю ему ехидную улыбку в ответ.

Паша качает головой, усмехаясь, и встает со стула. Уже в дверях поворачивается ко мне лицом.

– И последний вопрос, – берется за ручку двери.