Сердцеед для блондинки

Однако не понятно одно – почему не объяснили своим отпрыскам, как надо себя правильно вести? Что наглость и хамство никак не красит их, и уж тем более не делает крутыми парнями.

– Поехали с нами, – первый подходит ко мне ближе и вырывает из рук папку. – Что тут у нас? – заглядывает внутрь, доставая один лист.

Правда, не учитывает, что на улице сильный ветер. Папка раскрывается от порыва воздуха, и несколько листов разлетаются по аллее.

– Урод! – произношу негромко, после чего приседаю, чтобы подобрать свои отчеты.

Надо же мне было столкнуться с ними именно сейчас! Хотя и раньше напрочь отсутствовало желание общаться с подобными типами. Они могут и дальше отпускать свои пошлые шуточки, пытаясь выглядеть крутыми мачо, но я буду умнее.

Игнор – лучшее средство в общении с подобными идиотами.

Подбираю последний лист с асфальта, как слышу громкое:

– Ай! Больно!

А спустя пару секунд неизвестный мужской голос произносит довольно резко:

– Тебе же сказала девушка, отдай!

Замираю на месте и чувствую, что сердце останавливает свой ритм.

Задираю голову и наталкиваюсь на пристальный взгляд голубых глаз. Только этого мне не хватало для полного счастья! Надо как-то взять себя в руки и не выдать своих эмоций с головой.

Захар, не отрывая от меня своего пристального взгляда, и даже не прилагая никаких усилий, выкручивает руку парню, который сдёрнул с меня шапку, а второй наглый тип замирает на месте, круглыми глазами глядя по очереди то на меня, то на Гончарова.

И как, скажите на милость, мне реагировать на происходящее?

– Захар, мы же не знали… – начинает нервно оправдываться паренек, который держит в руках папку. Делает шаг вперед, передает ее мне и снова отходит.

– Пошли вон! – резко вырывается у моего нечаянного спасителя.

Парни смотрят на Захара перепуганными глазами, и после того, как тот отпускает руку первого из приставал, выхватывая у него мою несчастную шапку, быстренько испаряются, убегая в сторону университета.

Надо же, какая тяга к знаниям просыпается у людей в экстренных ситуациях!

Провожаю своих недоброжелателей взглядом, прижимаю папку к груди, тяжело вздыхаю, после чего снова смотрю на Захара. А сердце пропускает парочку ударов – снова эти голубые глаза.