Принц для наследницы

– А я ответила, что облезешь! – произношу в пустом салоне и улыбаюсь. Ехидно так, ведь наверняка видит.

Но, как ни странно, он уступает.

Это была наша первая встреча с Денисом Радужным. Фамилия-то какая светлая! И такому хмырю досталась…

Нет, парень он, конечно, симпатичный, только уж слишком наглый и самовлюбленный.

– Откуда он взялся? – кивнула я в сторону хама, когда мы с подругой снова с ним встретились на парковке через несколько дней.

– Из столицы перевелся на последний курс, – вздохнула томно Агата.

– Хмырь! – фыркнула я в ответ, так как этот недоумок еще и скалился, глядя, как мы с подругой загружаемся в мою машину. – Сидел бы в своей столице, чего сюда приперся?

– Говорят, у него бабок… – Агата закатила глаза, а я чуть не выдала парочку нелицеприятных словечек в ответ.

Девочка-то я культурная. И воспитанная. Поэтому все мысли по поводу бабок Дениса оставила при себе.

– Такое чувство, что ты на этих бабках помешалась, – я усмехнулась и включила зажигание.

– Тебе не понять, – отмахнулась от меня Агата, как от назойливой мухи. – Ты не жила в периферии с отцом-сантехником и мамой-медсестрой. Когда штопаешь колготки, потому что на новые денег нет, а еще рядом два орущих рта жрать хотят. Я мыла полы в перерывах между школой и курсами, а после бежала сначала в магазин, а потом стояла полвечера у плиты.

– Ладно, проехали, – я видела, что подруге эта исповедь дается тяжело.

Да я и сама ее знала наизусть. Не то, чтобы она прямо жаждала выйти замуж за олигарха, но и возвращаться в нищету не хотела.

Вот такой вот парадокс.

Не пойму только, что она, а так же ещё целый табун девчонок из нашего универа, в Радужном нашли? По-моему, у нас довольно много нормальных парней и без этого хмыря. Тем более, что он начинал меня нервировать с каждым разом все больше и больше.

То дорогу перегородил, потому что “его величеству” вдруг вздумалось пообщаться с дружком посреди въезда на парковку.

Потом я случайно столкнулась с ним на пороге аудитории. И даже слегка обалдела от наглости, которая прямо на лице этого недоумка светилась яркими красками.

– Ой! – я терла ушибленный лоб, а хмырь усмехался, гладя на мои страдания.

– Аккуратнее, – зачем-то нагнулся к моему уху, но так и не пропустил.