Мой любимый Зверь, или Одержимость без границ

Бодрым шагом поднялась по ступенькам и уверено направилась вовнутрь. С голодухи уже начали черти мерещиться. И жареные курицы перед глазами стояли, как приклеенные. Я битых полчаса блуждала по супермаркету, переходя из отдела в отдел. “Овощи и фрукты” гласила вывеска. Остановилась, внимательно рассматривая. И как назло, два банана прямо притягивали к себе взгляд, лежа в сторонке.

Оглянулась. Посетителей пару человек, продавец занята своими делами, стоя ко мне спиной, и больше никого. Я вздохнула, даже на пару секунд закрыла глаза, а после… схватила эти злосчастные бананы и спрятала за пазуху.

– Девушка, подождите, – мужской голос внезапно раздался над ухом, и кто-то взял меня за руку. Резко повернула голову в сторону, встретившись взглядом с охранником. – Курточку расстегните.

– З-зачем?

– Мне полицию вызвать?

Я поняла, что пропала. Меня, что называется, поймали на горячем.

Сердце ушло в пятки.

Тошно не было – было безумно стыдно…

Глава 3

* * *

– Я сдох, – Матвей схватился на боксерскую грушу, останавливая ее, и повис.

– Слабак! – фыркнул Бес, зная, как друг бурно реагирует на это слово. Улыбался, наблюдая перекошенную физиономию Звереныша (как ласково его называл Карим Бестужев по кличке Бес), и ждал. Матвей стукнул кулаками в перчатках друг об друга, и тут же получил удар под ребро.

– Идиот, – скривился, наклоняясь влево. – Нафига, Бес?

– Чтобы не расслаблялся! – похлопал по плечу Матвея, но тот скинул руку старшего товарища.

Они такие разные, и в то же время как единое целое. Трое друзей с необычными кличками – Бес, Демон и Зверь. Но если с первыми двумя понятно – у одного производное от фамилии, у другого от имени, то вот с Матвеем Медведевым дела обстояли иначе.

Свою кличку он получил в армии. Один Медведь уже был, пришлось соглашаться на Зверя. Ему не нравилось – скрипел зубами, играл желваками, но отмалчивался.

– Поговори у меня! – в голове регулярно всплывали слова отца. Воспитатель хренов – пьяный взгляд, стакан в одной руке, а ремень в другой. Проще было промолчать, так и привык…

– Я в душ и домой, – Матвей снял боксерские перчатки и направился в раздевалку.

– Никаких баб! – услышал в спину громогласный голос Беса. – У тебя бой через три дня.

Матвей усмехнулся, делая ручкой другу, и открыл облезлую дверь.