Милашка для грубияна

Из всего штата журналистов девушек всего четверо – я (как чувствовала, что надо послать, когда после трех дней стажировки шеф решил подбить ко мне клинья!), Настя Афанасьева, ведущая страничку современного мейкапа (тут, думаю, из чисто профессиональных соображений не стал трогать Настеньку, потому что сложно представить на ее месте мужчину, пишущего про новые блески для губ или технологию нанесения вечернего макияжа), Инну Малышеву, отвечающую за рубрику моды и новых тенденций в одежде и обуви (уверена, те же причины, что и с Настенькой) и Аллочка Воропаева, зам главреда.

Последняя помимо того, что замужем (а кого это когда-то останавливало?), еще и является наивной дурочкой. Правда, дело свое знает и тянет большую часть работы главного редактора. Из-за своего слишком мягкого характера Аллочка постоянно страдает, потому что весь штат сидит у нее на голове, а она не может никому отказать.

– Миланская, – ноздри у Сергеича раздуваются, как у дракона, а глаза мечут молнии. – Ты совсем охренела так со мной разговаривать?

– Не пойму, ты о чем, Александр Сергеевич? – продолжаю скалиться, наблюдая, как шеф выходит из себя.

Как же я люблю его дразнить!

На “ты” его называет практически весь наш дружный коллектив, за исключением нескольких человек, и, конечно же, только тет-а-тет. Парни кличут его не иначе, как Сергеич, и только я обращаюсь к нему по имени отчеству, при этом нагло «тыкая», чем довожу до белого каления. Вот прямо как сейчас.

– Все ты прекрасно понимаешь, – злится шеф.

 – Дуру из себя не строй, тебе не идет.

– А теперь давай по полочкам все разложим, – продолжаю настаивать на своем. – Чтобы потом не было у нас с тобой, Александр Сергеевич, – здесь я делаю акцент, а шеф тяжело вздыхает, – никаких недоразумений.

– Вот не можешь, чтобы не поязвить, – откидывается на спинку кресла. – Ну, давай.

– Поправь меня, если ошибаюсь, – смотрю на него в упор. – Я веду две рубрики в нашем журнале, так? – он медленно кивает, а я продолжаю: – Статьи сдаются за неделю до отправки в печать, если не случается каких-либо форс-мажоров.

При условии, что хочешь помимо зарплаты, – опять делаю акцент на последнем слове, – получить премию, – шеф делает небольшой кивок, сцепив зубы, начиная, видимо, понимать, к чему я веду. – А теперь скажи мне, уважаемый Александр Сергеевич, какой из перечисленных мной пунктов я нарушила?

Шеф молчит, пристально сканируя взглядом и скрипя зубами. Понимает, на что я только что тактично намекнула.