Милашка для грубияна

Короче, девушка стояла одна, а Владик, это сын губернатора, – Костик зачем-то смотрит в мою сторону, а я стону. Когда же он родит-то хоть что-то интересное? – Начал хватать ее за руки. После чего полез обниматься и, – парень запнулся, глядя на меня несчастными глазами.

– И? – поднимаю обе брови вверх.

– И начал лапать девушку за ляжки прямо посреди банкетного зала, задирая платье, – Костик покрывается пунцовой краской и отводит глаза в сторону.

– Какой нахал, – киваю головой из стороны в сторону, крутясь в кресле.

– Между прочим, не смешно, – вспыхивает дизайнер. – Я бы на месте Вишневского еще и не так бы его отделал! Все стояли и смотрели на это шоу, как на обезьян в зоопарке, когда они голую задницу показывают.

– Другого я от этой публики и не ожидала, – усмехаюсь. – То есть Артемка у нас рыцарь благородный, – стучу пальцами по столешнице. – А мы, журналюги проклятые, клевещем на бедного парня. Кстати, а где сам Балабанов был?

– В туалете, – зло бурчит Костик.

– Мог бы и даму с собой взять, – подмигиваю Степану, а тот в ответ улыбается, оценив мою шутку.

Мало кто ценит мой юмор, иногда черный, иногда совсем не смешной, но Степан уже привык к моим шуточкам, поэтому всегда готов поддержать.

– Я так понимаю, – Костик смотрит, как мы улыбаемся, – ты тоже будешь все перекручивать?

– Предлагаешь написать правду? – смотрю на Константина и поражаюсь чужой наивности. Вроде взрослый мальчик, а ведет себя, как двухлетний ребенок. Он молчит, а я продолжаю: – Дело в том, мой милый друг, мне в этом журнале как раз и платят за то, чтобы правду никто не узнал.

– Понятно, – Костик встает со своего места. – Рейтинги важнее. Завтра фотки будут у главреда, – не глядя на меня, разворачивается и выходит из кабинета.

– Обиделся, – Степка провожает взглядом уход паренька. – Зря ты так с ним.

– Пора уже повзрослеть и снять наконец-то розовые очки, – встаю с кресла.

Посылаю Степке воздушный поцелуй и выплываю в коридор. Честно говоря, наплевать, если даже на меня кто-то и обиделся.

Глава 3

До нашего кафе идти пешком минут пятнадцать, и я решаюсь пройтись и немного подумать. Конечно, Степан прав, и я зря обидела Костика. Но нельзя же быть таким наивным в тридцать лет или около того.