Мажор. Право на ошибку

– Платон Романович… – кто-то снова пытается меня остановить, но я игнорирую, даже не поворачиваясь в сторону кричащего.

Позже. Все дела мы решим завтра, а сейчас у меня есть “цель”.

Какая-то странная, навязчивая идея-фикс. Но так уж я устроен, что мне надо вникнуть в суть проблемы. Понять до конца.

А не просто признать факт.

У девчонки должно быть веское основание и железобетонный повод, чтобы так откровенно нагло себя вести. Или я просто чего-то не знаю?

– Вот сейчас и выясним, – подхожу к двери, делаю глубокий вдох, затем резкий выдох, и эта самая дверь открывается.

Кристи делает осторожный шаг, но сбежать я ей не позволю – хватаю за руку, резко тяну в сторону и легонько толкаю к стене, нависая сверху. Все это проходит быстро, четко и без каких-либо сбоев. Раз, и девушка уже смотрит на меня круглыми от удивления глазами, пытаясь слиться со стеной.

– Ты… То есть вы, – негромко выдает, а я со злостью ухмыляюсь.

– А ты кого хотела здесь увидеть? – приподнимаю одну бровь вверх.

– Точно не вас! – нагло парирует девчонка в ответ и тут же резко выпаливает мне прямо в лицо: – Отпустите, или я закричу!

– Кричи, – киваю в подтверждение своих слов и приближаю лицо к ее виску. – Соберется толпа вокруг нас, – шепчу ей на ухо, едва касаясь губами кожи. – А я для пущего эффекта еще и поцелую тебя. На глазах у изумленной публики. Как тебе перспективка? – резко отклоняюсь, снова натыкаясь на ее испуганные глаза.

– Уб… – начинает девушка, но замолкает, вызывая у меня улыбку.

Кто ж спорит – меня и не такими эпитетами барышни награждали. Хотя не только барышни – многие завистники еще похлеще высказываются в мой адрес. А сколько дерьма в прессе вылито – мама ты моя дорогая! Читаю и со смеху каждый раз падаю, поражаясь чужой злобе.

Я-то сейчас улыбаюсь, только почему-то задевает. Обидно звучит из уст Кристи, ведь я-то изначально рассчитывал совершенно на другое отношение к своей скромной персоне. И в очередной раз поведение девушки вызывает недоумение – чем заслужил-то?

– Будем считать, что договорились, – я отстраняюсь, наглым образом беру ее пальцы и засовываю их себе под локоть.

– У тебя есть двадцать минут, – сарказм так и прет из девчонки, но я все равно наслаждаюсь пусть маленькой, добытой не совсем честным путем, но победой.