Кредит на любовь

Слава Богу, а то от их трещания у меня скоро голова разболится.

Официантка приносит коктейль, который ставит на столик рядом с шезлонгом. Благодарю ее, укладываюсь на спину, надеваю шляпу и беру стакан. Боже, какой кайф! Я делаю первый глоток, медленно потягивая жидкость из трубочки, как над левым ухом раздается:

– Доброе утро!

Поворачиваю голову, и стон сам собой вырывается из груди. Вот какого лешего он продолжает упорно портить мне настроение?

– Чего тебе? – я даже любезничать не собираюсь, так меня раздражает его ехидная физиономия.

Правда, очки он снял, пристроив их сверху кепки, поэтому прекрасно видно, что он пялится то на мое лицо, то на грудь.

– Мы приветствуем вас в нашем отеле, – продолжает вещать парень. – Меня зовут Ринат, а моего напарника – Дмитрий. Мы следим за порядком на пляже и возле бассейна во избежание непредвиденных ситуаций.

Спасатель, значит. Теперь становится понятным, почему вчера возмущался, когда я предложила донести мой чемодан до номера.

– Я рада за вас, – сама не пойму, почему так грубо ему отвечаю. Но сдержаться не могу. – Еще что-то? – приподнимаю очки, глядя, как улыбка сходит с его лица.

Надо же, мальчик обиделся!

– Надеюсь, плавать умеешь? – он спрашивает уже без веселья в голосе.

– Умею, – фыркаю в ответ, ехидно усмехаясь.

– Зарядка в семь утра, хотя таким, как ты, это нафиг не надо. Значит так, – он делает паузу.

– Тебя забыла спросить, что мне делать.

– Слушай, Стервочка, – Ринат наклоняется к моему лицу. – Мне плевать, что ты хочешь, а чего не хочешь. Есть четкие инструкции, и я обязан тебя предупредить. И мне глубоко нас… – он запинается, но уже спокойнее заканчивает: – Короче, мне все равно, что происходит в твоей пустой голове.

– Нахал! – вырывается у меня как-то уж очень громко.

Ринат смеется, выпрямляется, разворачивается и двигает назад в сторону зонта, под которым стоял десять минут назад, когда я проходила мимо. Но по дороге кричит:

– И спинку кремом мазать не буду, даже не проси! – делает мне ручкой, а я провожаю его взглядом.

Но одергиваю себя, резко отворачиваясь и снова укладываясь на шезлонге.

– Кристина, – говорю сама себе. – Не нервничай. Подумаешь, какой-то идиот нахамил.